Снег

Sep. 6th, 2011 09:42 am
bakri: (sleeping)
Проснулась сегодня от звука за окном - такой звук, как будто снег скрипит под ногами. Вообще он уже давно лежит и довольно утоптанный, но вот, за ночь выпал новенький, мелкими сухими снежинками, лежит на дороге, на тротуаре, и кто-то идет по этому снегу, и вот скрип.

Я подумала - как такое может быть? Скажем, я ехала вчера с работы, вышла из метро, тут у меня закружилась голова, а потом, наверно, я упала, и вот теперь выпал снег. Или например, еще в метро мне стало плохо, и дальше титры, конец первой серии, а теперь, видимо, вторая, или, скорее, сто шестьдесят четвертая, потому что кома бывает там же, где и сто шестьдесят четвертая серия, а очень много времени должно было пройти до такого снега, он не бывает в ноябре, разве что - в самом конце ноября, но редко, не знаю, что еще может быть почти три месяца. Ничего.

Тут я проснулась побольше и поняла, что еще сентябрь, и мир на месте, а под окном дворник подметает асфальт небольшой метлой вроде пенька. И у него получается точно такой звук, как если бы снег скрипел от шагов.
bakri: (swing)
Если смотреть из окна наискось, то за стволами деревьев, за силуэтом качелей, справа от трансформаторной будки видно Лешу. Рядом с ним катится чей-то мячик, а Леша стоит и закатывает шорты. В этот момент он похож на нарисованного мальчика, и все вокруг теряет цвет и превращается в иллюстрацию из какой-нибудь книжки издательства «Детская литература» - мало черных энергичных штрихов, такие же мальчики в шортах.

Я так давно пытаюсь дожить до какого-то момента – сначала одного числа, потом другого, потом третьего, что время кончилось и наступило безвременье. Какое-то бесконечное лето, уже два раза должна была бы наступить осень, но смотришь – снова нет, четырнадцатое августа. Все застыло и превратилось в бесконечную иллюстрацию, и я иду по этой иллюстрации, тут – графика, тут – акварель, нарисованные люди, сил никаких уже нет.

Отличные моменты случаются, тем не менее. Без скорости, без электричек, без истерики. Пятна от солнца сквозь ветки деревьев. Сарафан и сандалии. Если смотреть из окна наискось, то видно Лешу. Один такой момент – и можно протянуть еще пару дней. Но не хватает.
bakri: (Default)
А вот, кстати, наш перзидент, он ведет рискованную игру со временем. Может, он увеличит количество часов в сутках? Интересное начинание, между прочим. На первых порах меня устроит двадцать восемь. Потом можно увеличить еще, до тридцати двух. Точнее даже до тридцати трех часов тридцати шести минут - так можно даже сохранить неделю неизменной. Только из пяти дней, где-то полтора - выходные.
bakri: (Default)
По пути на работу сделала сегодня крюк. Небольшой. Не прямо от метро к Тимура Фрунзе, а в другую сторону, по Садовому, мимо бывшего книжного магазина "Прогресс", а теперь - книжного магазина "Буква", по Зубовскому проезду, и там уже Тимура Фрунзе. Мне надо было зайти в эту "Букву". На Зубовском проезде есть какое-то заведение, оформленное как английский паб - с такой красной деревянной облицовкой. А на вывеске написано вовсе даже про итальянскую кухню. Верхняя выступающая планка в этой облицовке - на которой пишут название, а в данном случае как раз про итальянскую кухню - вся покрыта льдом и сосульками. Маленькие сосульки и побольше. И тут я вспомнила —

Ведь в детстве так и было. Сосульки, маленькие и побольше. И перед тем, как заходить в дом, надо было посмотреть на крышу - не висят ли над подъездом те, которые побольше. А если висят, то очень быстро заходить и на тротуаре не стоять. Это было совсем так же, как посмотреть сначала налево, потом — направо, когда переходишь улицу. Не такое сильное, потому что смотреть сначала налево, потом — направо надо всегда, а сосульки висят только зимой. Странно, что оно потерялось, это правило, и еще страннее, что я про него сейчас вспомнила. Такое ощущение —

Что прошел дождь, выпал снег, время кончилось и наступило безвременье. Конец года — как точка разрыва. Если смотреть под ноги, там как было раньше, до соли и реагентов, лед, снег, песок. Впрочем, сейчас чаще гранитная крошка. В субботу мы шли с Лешей в гости, и шел дождь, на асфальте — вода со снегом. А потом мы шли обратно — похолодало, на асфальте — вода со льдом. И нам навстречу дворники с тачками, посыпают своей крошкой. Шикарный слоистый лед получился, с вкраплениями гранита. А сегодня на Тимура Фрунзе прошла посреди разговора — охранники и шофер, шофер говорит —

Бабы, они вообще бестолковые.

И это так мило, вот правда.
bakri: (Default)
Становится сложно кому-то что-то простить. Я плохо отношусь только к хорошим людям. К мудакам я очень хорошо отношусь – после того, как становится понятно, что они – мудаки, с ними очень хорошо и интересно. С хорошими людьми не так. Они всегда внезапно что-нибудь.

А еще с Москвой – с ней странно, с Москвой. Я когда в Москве вижу что-то хорошее или красивое, я сначала удивляюсь. Потом очень радуюсь. Я думаю – вот, и в Москве есть. Еще осталось. Вот же оно.

Время куда-то все делось. Не помню прошлые выходные, скажем. Не помню позапрошлую неделю – практически целиком. Зато по пути с работы уже несколько раз попадала в какую-то петлю – то ли временную, то ли пространственную. Мне на работу ехать – ну где-то минут тридцать пять. И обратно – примерно столько же, я на метро езжу. А тут выхожу – без пятнадцати, приезжаю – в восемь, и не торопясь при этом. Я никогда не верила, что время линейно, и вот это как раз про то же.
bakri: (Default)
Электричка 10.39 на самом деле приезжает не в 10.39. В 10.39 со свистом и на огромной скорости проезжает скорый поезд Владивосток-Москва. В начале у него несколько почтовых вагонов, потом плацкарт с тючками матрасов в окнах, купе - без тючков, посередине ресторан.
У меня странное ощущение, когда я вижу этот поезд. Владивосток - Москва! Это сколько дней ехать, восемь? В поезде. И вот, они почти доехали, с такой скоростью минут через 15 уже будут на вокзале. Ну ладно, после Мытищ он поедет медленнее. Через 25 минут они будут на вокзале. Не знаю, почему это странно. Чей-то путь длинною в восемь дней и мы на этой платформе. Не знаю.
Ну а в 10.40 или даже в 10.41 появляется моя медленная электричка. Кажется, она испуганно пережидает Владивосток-Москву в Тарасовке. А потом собирается с духом и ползет дальше. Впрочем, когда я захожу в вагон, на бегущей строке - которая используется только для показа часов, никакого бега - написано 10.38, так что все как бы в порядке.
bakri: (Default)
Снова живем на даче. Год прошел, и к смерти ближе.
В понедельник ехала в электричке - позже, чем в прошлом году, поэтому она уже не битком, но порядочно народу все равно. Люди совершенно те же самые, может, они не вылезают из этой электрички вообще? Одного я совершенно определенно узнала, продавец, он идет по вагону - в Москве еще, пока с Ярославского вокзала не уехали, и кричит:
- Ваааадичка-с'ки-пииво! Вааадичка-с'ки-пииво!
Одновременно с нами поехал поезд Москва-Вологда, Вологодские зори или что-то такое. По соседнему пути, сначала обгонял, потом отставал. Когда он обгонял, казалось, будто мы едем назад, даже голова закружилась.

Вчера ехала утром - раньше, чем в прошлом году. Тогда на 11.12, сейчас на 10.39. 10.39 - не такая ужасная и безумная, как 11.12, меньше людей, едет тридцать пять минут, а не сорок. Тридцать пять минут, а не сорок! Может, я научилась все-таки двигать поезд, чуть-чуть. И все равно, все равно. Мало что меня так сводит с ума, как электрички. То, что нужно обязательно проехать каждый сантиметр пространства. То, что невозможно не потерять времени. Лучше уж экономить деньги, чем время, а жизнь уже года три устроена так, что каждая минута тикает в ушах и перед глазами. Если не экономить время - вообще, можно дожить до ста лет без единой морщины, вчера поняла.

Лето

Jun. 5th, 2010 03:25 pm
bakri: (Default)
Такой был длинный май, что кажется, будто давно уже лето, а не то что пятое июня.
Такой ветер на улице и солнце, что кажется, будто море где-то там, за деревьями. И еще песок повсюду, точно, море.
Черешня подешевела за неделю почти в два раза. Неделя прошла как не бывало. За эту неделю началось лето, я помню, ехала в такси ночью, и по радио сказали, что началось.

А вчера я ехала в метро, и ко мне подошла невысокая женщина с бородой и сказала -
- Чего уставилась, чего смотришь, уставилась, чего смотришь, дууууура -
без особого выражения и без особых интонаций. Я ее до этого не видела, и мне стало так смешно от этого "дууууура", что я улыбнулась. Очень стыдно - никаких поводов улыбаться там не было. Девушка, которая была с этой женщиной, быстро-быстро заговорила -
- Никто на тебя не смотрит, успокойся, никто не смотрит, успокойся, успокойся.
Они вышли на Шаболовской.

Когда кладу Лешу спать, еще светло, и очень хочется на улицу. У него режутся зубы, и он засыпает медленно. Час он засыпает. Я сначала пою песенки, а потом просто лежу рядом. Решаю задачу. Вчера была про мышей в трубе - вот, допустим, есть труба длиной сто метров, и там мыши. Неважно где, где угодно, сто мышей. Потом их напугали и они все побежали - либо направо, либо налево, всего две стороны. Бегут со скоростью метр в секунду. Если две мыши встречаются, то сразу разворачиваются и бегут в противоположные стороны. За какое максимальное время все мыши выпадут из трубы? Выпадают они, если оказываются у края.
Я нашла правильный ответ, но не смогла доказать. Дууууура.

5.50

May. 19th, 2010 11:27 pm
bakri: (Default)
Встала сегодня в 5.50.
Если встать слишком рано, то оказываешься в несуществующем времени. То, что происходит вокруг больше всего похоже на мир мертвых, а там - все наоборот. Люди вокруг другие, таких людей никогда не увидишь в существующем времени. Законы физики работают, но как-то неуверенно. И не все. Логики нет совсем.
Чтобы выбраться из него, надо поспать, вот я и поспала - вернулась домой и поспала перед работой, немного, минут сорок. Время вернулось, но мозг не включился.

Для начала я проехала Октябрьскую - села на Академической, а не на Профсоюзной, поэтому автопилот сработал на станцию позже. Что делает человек, проехавший свою станцию? Правильно, он переходит на другой край платформы и садится в поезд. Мне тем не менее удалось не уехать на Марксистскую, но пришлось выбегать из вагона. Потом я перешла на другую Третьяковскую и доехала таки до Октябрьской, но там оказалась с другой стороны так называемого зала. Не там, где переход, а там, где выход в город. И уехала наверх. Покаталась на эскалаторе. На Парке Культуры было четкое желание сделать пересадку и поехать на Университет.

Да, я осознаю, насколько это все неинтересно жителям других городов. К счастью, я не поисковая система, чтобы менять выдачу в зависимости от региона пользователя. Мне повезло.
bakri: (Default)
Иногда я выхожу из первого подъезда несуществующего дома в несуществующем пятиэтажном районе, и вижу небо сквозь желтые листья, а на детской площадке напротив играют дети, и слышно крики и скрип качелей, как будто не сейчас, а раньше, раньше-то все качели скрипели, и я иду к метро – мимо пятиэтажки, существующей еще меньше, чем наша, мимо розового ларька с мороженым, и так странно – я теперь взрослая, но неужели же никогда не вырасту? Было какое-то время, может, пару месяцев, в школе, я сидела одна, и на некоторых уроках было ужасно тоскливо. Совершенно нечем заняться. Урок – сорок минут, и я думала, ну ладно, он кончится, все кончается, и ведь не сорок пять же. Он кончится, все кончается, ну потерпи. Эти сорок длиннейших минут, сколько-то раз по сорок бесконечных минут, не знаю, как я это пережила. Тогда качели скрипели и время было по-другому устроено, с тех пор прошло пол жизни, и если тогда сорокаминутный урок был какой-то ее частью, то сейчас – другой, меньшей (напишите уравнение и решите задачу). Для маленького мальчика сорок минут – это ух, это вот это да, а мне что, мне доехать в электричке от Ярославского вокзала до Челюскинской и не сойти с ума, в этот последний бесконечный месяц лета. Ничего не изменилось, оно все тянется и тянется, были такие мармеладные медвежата, его раскусишь, и очень больно зубы, и потом еще тянется, и боль, и мармелад, нестерпимо, каждую минуту – бесконечно и нестерпимо, а потом смотришь – все прошло, и ты выходишь из несуществующего дома, двадцать восемь лет, семья, работа, небо сквозь желтые листья, как я это пережила и оказалась тут, как все люди все это пережили? Бесконечные минуты чего-то не так, тотального несчастья, которое на самом деле – ничего страшного, камушек в туфле, съехавший чулок, не объяснить, не высказать, ничего страшного и никого рядом.
bakri: (Default)
В нашем доме ремонтируют балконы.
Лена говорит - огромные сваи вбивают прямо в дом. того и гляди развалится.
Лена говорит, что слышала, наш дом - пятьдесят первого года.
Я говорю, да нет, ты что, какого пятьдесят первого? это же хрущевка, в пятьдесят первом такого не строили, в пятьдесят первом еще Сталин был жив.
Но вообще - похоже на то, очень похоже на то. Что-то движется вперед, а что-то назад. Вот наш пятиэтажный район - совершенно явно назад. Уже на десять лет провалился. Жить в нем - странное ощущение. Мало того, что эти дома все уже снесли, и мы живем в домах, которые не существуют. Это пространственные фокусы, а теперь оказывается, что и время другое, не то, не это. Как если выпить коньяку, который старше тебя. Я пила двадцатилетний, но мне было двадцать четыре. Сейчас мне двадцать восемь, трудно найти - что пьют и что старше. Я смотрю в окно, это даже еще не осень, безвременье, межсезонье, как раз сейчас наши пятиэтажки проваливаются внутрь времени, теряя балконы. Еще не осень, но есть опавшие листья, а дворники - они теперь все с пылесосами обратной силы, сдувают листья в кучи, тарахтят. Столько людей, и разговоры, на детской площадке не протолкнуться. Я смотрю в окно, и мне кажется - все больны, жизнь в несуществующих домах должна быть вредна для здоровья. Мне кажется, каждая клетка во мне отравлена, а мозг уничтожен, вчера все вспыхнуло и перегорело, но я вернулась домой. Никогда больше.
bakri: (Default)
Электричка – очень четко очерченный кусок времени и пространства. Пространство ограничено корпусом электрички, платформами и в некоторых местах расползается на тропинки, ведущие к станции. Время устроено сложнее, оно задано временем прибытия электрички в конечные пункты с учетом ожидания на платформе, оно опирается на расписание и на время на часах, но не является ни тем, ни другим.
Я езжу на электричке в 11.12. В расписании для станции Челюскинская есть две электрички в 11.12, одна – из Москвы, другая – в Москву. Электричка в 11.12 из Москвы всегда приходит на две-три минуты раньше, чем электричка в 11.12 в Москву. При этом они обе приходят в 11.12. Это еще одно подтверждение того, что время на самом деле дискретно. Кроме того, судя по всему, время идет по разному в разных электричках и на разных платформах – даже в пределах одной станции.
Люди в электричках одни и те же. Это потрясающий факт. В метро, даже если ездить всегда в одно и то же время, достаточно редко можно встретить одного и того же человека. При том, что территории, относящиеся к одной станции метро – существенно меньше, чем к одной железнодорожной станции. Электричка упорядочивает хаос. Если очень долго ездить по определенным дням недели в одно и то же время и в одной и той же части поезда, то будешь знать в лицо половину пассажиров.
Думаю, кто-нибудь может придти на платформу перед электричкой в 11.12 подойти к каждому человеку на платформе и сказать, например, – это вот Римма Валерьевна, она всегда ярко красит губы и любит разные бусы, по средам она ездит в поликлинику. А это – Михаил Александрович, он живет один и ему скучно, поэтому он ездит в Мытищи за свежими газетами. А это - Марина, у нее ничего не помещается в сумочку, поэтому она берет с собой пакет, на котором нарисовано море и написано «Who are you?», хотя, казалось бы, какая разница. А они все будут удивленно говорить – да, да, это правда.

Спать

Oct. 26th, 2008 02:22 pm
bakri: (Default)
Когда успокоишь младенца, укачаешь, уложишь в кроватку, разложишь руки вдоль головы, укроешь одеялом, он зевнет, потянется и заснет наконец, хочется этим гордиться. Хочется, чтобы встречали аплодисментами, подробно рассказывать, как именно ты этого добилась, слагать стихи и песни, ходить и смотреть на спящего младенца как на достижение.
Я вчера вечером сказала ему, что часы переводят, но он что-то не понял.

Шлеп

Jun. 21st, 2008 08:16 pm
bakri: (Default)
Время так устроено, что его совершенно невозможно соотнести само с собой. У меня на работе время всегда короткое, звонкое, как бельевая резинка, или как если подойти сзади, оттянуть лифчик и отпустить, и он так - шлеп! - интересно, кстати, теперешние лифчики - они такие же звонкие? - такое вот время или вообще нет. А сейчас, наоборот, тягучее и плавное, но ничего же не успеваю. Если сравнить, сколько нужно времени на большой, сложный текст, пару пресс-релизов, встречу и собеседование - важные же все вещи, то окажется, что за это время нельзя купить даже пару кофт, даже стиральный порошок, не говоря уже о том, чтобы разобрать комод.

Утро

Mar. 20th, 2008 12:35 pm
bakri: (Default)
Стоило три дня подряд вставить в семь утра, как сознание изменилось, как будто не пятый месяц зимы, а первый, как будто печальная, застенчивая и безответная любовь, как будто кровь из пальца. Я смотрю на людей в метро и думаю - неужто они тоже сдали столько крови? Где найдется столько анализаторов, чтобы проанализировать всю эту кровь?
Может, мне поэтому было так плохо в школе. Если десять лет вставать в половину восьмого, ничего хорошего, понятно, не будет. Поначалу еще ничего, а потом только хуже. Сил не остается.
bakri: (Default)
Очень странная вещь - усталость. Странно, что она бывает не только от плохих, скучных вещей. Странно, что она бывает разная. Странно, что она бывает. Наверно, устать - не всегда плохо или стыдно.
Летом у нас в подвале жили мошки, много мошек. Они вылетали через отдушину под нашим окном и жили на внешнем подоконнике и стекле, если открывать окно - а было лето, лето - то они начинали жить на внутреннем подоконнике, стекле и занавесках. Я пылесосила их пылесосом. Неопасные, малоподвижные мошки - серебристые и с крылышками, похожие на моль, но не моль, неприятные, как и все мошки. Впрочем, еще из лучших.
Этой зимой у нас в подъезде пахнет то хлоркой, то гнилыми тряпками, последнее время - как раз гнилыми тряпками. Что-то там сдохло в этом подвале, за замком и опечатанной дверью, и уже очень хочется бросить туда спичку - ну не звонить же в ДЕЗ.
Наш дом снесут не раньше, чем через четыре года, поэтому мы увидим, как от этого района ничего не останется. И, через четыре года, если и правда снесут наш дом, совсем ничего не останется. От того дома, что был слева, не осталось даже пространства, как будто он не занимал места, как будто его там никогда не было. Там вроде жила девочка по имени Оля, с которой я как-то играла в песочнице и не могла понять - мальчик она или девочка. И жила Маринка, подруга Насти из второго подъезда. И какие-то старушки в цветастых халатах, их знала бабушка, старушек из зарослей шиповника, вечно игравших в карты во дворе за зеленым столом. Но никого не было, им бы и негде было всем поместиться, теперь там карусель еле-еле помещается. Вместо бабушкиного детского сада - какое-то безобразие с башенками, срубили кучу деревьев. Это, в общем-то, нормально, оно и всегда так, не проливать же слезы над магазином "Колобок", где была лучшая на свете мечниковская простокваша, в широких бутылках и с крышками в полосочку, а теперь какие-то мерзкие кухни, а простокваша же лучше. Лично моя проблема только в том, что лично у меня не останется ничего материального - вот вообще, потому что все умерли и ничего больше не будет, в смысле - только что-то другое.
bakri: (Default)
Ехала в маршрутке, от работы до метро, и думала бесконечно долгую мысль - что мне будет проще сделать себе на ужин. Что будет проще сделать себе на ужин. Гренки с сыром. Две гренки с сыром. Два куска черного хлеба и сверху сыр. А чеснок. Или вот яйца. Яйца вкрутую. Одного мало. Два яйца вкрутую. Просто сварить и все. Взять кастрюльку, налить воды и все. Включить огонь. А тут - отрезать два куска хлеба, и еще сыр, и сковородка. Чеснок. Два куска черного хлеба.
Пять минут, ну или максимум семь, пока ехать от работы до метро, стали почти вечностью с хлебом сыром и яйцами, и уж точно длиннее последних трех часов, и вообще всего дня. Какая-то временная петля, непрерывный отрезок, континуум. Я понимаю про время гораздо меньше, чем Блаженный Августин - ничего не понимаю, даже когда меня не спрашивают, что это. Время вполне может оказаться дискретным, и периодически мы все не существуем, а потом снова существуем. Мир, данный в ощущениях, ничего не значит для людей с плохим зрением.
Гренки с сыром.
bakri: (Default)
В Кирове на улице Мельникова стоят небольшие домики, красные. Есть одноэтажные, там живет по две семьи. Есть двухэтажные, там больше. Рядом с одноэтажными домиками - сады с хозяйством. Парники, курицы. Клубника. Рядом с двухэтажными домиками садов нет, они большие, там - квартиры. Я как-то была в одной из них - ковер, стенка, тюль, хрусталь. А на одноэтажном домике сосед рисует рябчиков, считая их тетеревами. Он купил машину - такой машинный лом, всего за пять тысяч, что ли. Скомбинировал со своим машинным ломом и теперь ездит.
Года полтора назад на улице Мельникова провели газ - понатыкали везде таких желтых газовых труб. У этих труб такая особенность - сначала они превращают любой пейзаж в марсианский. А потом проходит полтора года, и ты их уже не замечаешь.
А дальше, за гаражами - ветка железной дороги, по ней раз в день или реже проходит поезд. Негромко так, по-домашнему. За кустами малины.

Фотографии - мыло, фотобрак )
bakri: (Default)
В Кирове - московское время. А раньше был час разницы. И должен быть час разницы.
От московского времени в Кирове очень рано становится темно. Даже летом - и то темно, а после перевода часов, совсем, вообще. От этого все кажется очень северным, восточным, мрачным и холодным. Светает, правда, тоже рано. Но лично меня это не волнует совершенно.
bakri: (Default)
В среду вечером во Владимирской области был туман. Плотный, белый-белый туман, как молоко, как сметана, как из "Ёжика в тумане", тот туман, где теряют людей, сбиваются с пути, где голоса, где блуждающие огоньки. Я видела как-то такой же туман, может, даже пару раз - в детстве, в Литве.
Вдоль поезда летели искры - иногда по одной, иногда сразу много. Когда совсем стемнело, их, конечно, стало еще больше, летали снопами за окном и чуть ли не потрескивали.
А до этого мы попали в число тех гипотетических анекдотических персонажей, которые покупают билет на завтра, а сами собираются ехать сегодня. И обнаруживают это уже на вокзале. Мы поменяли билеты, купили те, сдали эти, поменяли еще какие-то, вернулись на другой вокзал и поехали через туман на моем любимом поезде в Новый Уренгой. Из всех поездов, которые нам подходят, лучше всего поезд в Новый Уренгой, он так удобно уезжает отсюда, приезжает сюда - хотя если бы мы работали на других работах, нам было бы поздновато - начало одиннадцатого. Но мы-то работаем на этих работах.
На обратном пути, в очереди в ларек на вокзале, ужасно захотелось курить (там были сигареты "Полярная звезда"), пить (там было пиво "Вятич") и странно было думать, что завтра я окажусь дома. Это была ночь перевода часов, и ночью все поезда остановились и стояли час. Мы стояли в Нижнем, и время не шло, и я проснулась, чтобы понять, что время остановилось, поезда стоят и можно спать. С утра все проводницы были счастливы, они выспались.

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios