bakri: (Default)
Ребенок не какал. Вообще, со вторника. Это несколько нервирует. Со вторника я успела очень много прочесть про какашки. Завораживающая тема, оказывается, столько народу ждет какашек, думает о какашках и пишет о них, кто бы мог подумать. Большинство не выдерживает. Советуют засунуть что-нибудь в попу, причем не себе, а ребенку. Не знаю, не знаю.
К пятнице я уже не могла читать про какашки. Тяжело. И очень грустно.
И в пятницу я вспомнила, что когда-то давно, в те еще времена, когда я слушала группу "Крематорий", наверно, еще в школе училась, читала интервью с Арменом Григоряном. И Армен Григорян рассказывал, что вот под песню "Безобразная Эльза" оба его ребенка с удовольствием и всегда результативно ходили на горшок, а это что-нибудь да значит. Тогда я, конечно, не могла оценить важность этих слов. Зато я их запомнила. Поэтому в пятницу вечером я спела Лешке "Безобразную Эльзу". С банкой чистого спирта я спешу к тебе. И он покакал. Не сразу, но скоро. Тут я была близка к тому, чтобы позвонить - все равно кому - и произнести сакраментальную фразу "мы покакали". Но как-то нехорошо примазываться к чужим заслугам, тем более - таким важным. В субботу утром я еще раз спела "Безобразную Эльзу". И он снова покакал! Причем на сей раз уже по-настоящему. Я даже вспомнила, такой был детский анекдот, на уверенное владение глаголом "срать". Среди прочего в этом анекдоте была такая фраза: "грудной младенец насрал больше собственного веса".
В общем, так-то. Великая была группа "Крематорий".
bakri: (Default)
Утро сегодня началось с того, что некто - А. или Б. - встретил на кухне таракана. Не знаю, помахали ли они друг другу ручками - я, к счастью, не видела.
История моих взаимоотношений с тараканами уходит корнями в. Общаться с ними я начала с раннего детства, фактически, сколько помню себя, столько помню и тараканов. Когда мне было года три, я сидела в своей комнате и вырезала что-то, а мимо пробегал таракан. Я завизжала так, что мама прибежала из соседней комнаты (где она надеялась от меня отдохнуть, надо думать), даже не надев тапок. А ведь это был мирный таракан, не из тех, которые падают неожиданно прямо на тебя.
Потом мы переехали в обестараканенную квартиру, но прожили там очень и очень недолго. Судьба вела меня к новым тараканам.
На следующей квартире лидирующие позиции занимали клопы. Тараканы тоже имелись. Клопы - на укусы которых у меня аллергия - нападали ночью. Родители отодвигали мою кровать от стен и отгибали простыню, но клопы пикировали с потолка.
Тараканы, проживающие в ГЗ МГУ, - это венец творения. Они летают, не тонут в воде, презрительно поплевывают на все отравы, а если умирают, то только по неосторожности, заблудившись в стопках книг. Те, в чьем блоке жили мы, особенно любили тусоваться в ванной. Поэтому если хотелось помыться, приходилось сначала включать горячую воду и уходить на полчаса, за это время они обычно отползали.
В этой квартире никогда - никогда-никогда - не было тараканов. Одно время были муравьи, но съехали.
И вот сегодня вечером я, оказавшись случайно рядом с метро Университет, решила пойти домой пешком. Исключительно потому что весна, а по пути может встретиться магазин с проволокой. Но наблюдая, как замедляются шаги по мере приближения к дому, я задумалась. Может, мне просто туда не хочется? Ни А., ни Б. дома нет, а таракан вполне может быть. Домой я, конечно, пошла сразу, только подумав эту мысль, но за последние метры таракан раздулся и занял всю квартиру.
Трагизм же ситуации заключается в том, что мне двадцать пять лет.
bakri: (Default)
Однажды какая-то девушка (а это был психологический тест или что-то в этом духе) попросила Лёху нарисовать на бумаге несколько кругов.
— Можно нарисовать сколько угодно? — спросил Лёха.
— Да-да, сколько угодно.
— Я нарисовал, - сказал Лёха, не прикасаясь к листу бумаги.

Ужасно характерная математическая история. С точки зрения математики, это очень логично нарисовать любое множество объектов — в том числе и ноль объектов, пустое множество объектов, молодец, Лёха!
С точки зрения языка, мне что-то не кажется, что нарисовать ноль объектов значит все-таки что-то нарисовать. Нарисовать пустое множество значит не нарисовать. Потому что 'рисовать' — это должно быть что-то типа 'при помощи красящего вещества и/или специального инструмента (см.) оставлять на поверхности следы в виде точек, линий, пятен'. То есть, конечно, менее коряво, you are welcome.

Есть, конечно, чудесная история Фейнмана:
- Как ты думаешь, о тебе говорят? - спрашивает он низким серьезным тоном.
Я оживляюсь и отвечаю:
- Конечно! Когда я езжу домой, моя мать часто говорит, что рассказывает обо мне своим подругам. - Но он не слушает пояснений, а вместо этого что-то записывает на моей карточке.

Но Фейнман, как ни посмотри, прав. А Лёха не дорос еще все-таки, есть, куда стремиться.
bakri: (Default)
Вчера нам понадобилось купить dvd-плеер, и мы поехали в Санрайз. Санрайз - это такое затерянное среди асфальтов и бетонов место между метро Савеловская и метро Дмитровская, загадочное место, куда надо идти среди толпы по подземному переходу от метро Савеловская и свернуть точно в нужное отверстие, толпе наперекор. В этом отверстии - платформа с электричками. Мимо платформы и вдоль по разухабистому длинному туннелю, с одной стороны стена, с другой - ларьки. Обычно там играет такая музыка, какой не крутят даже по радио "Шансон", стоят полупьяные, продают сомнительные пирожки и непременную шаурму и вообще живут полной жизнью.
Вчера же, в честь нашей поездки сквозь вечер и мороз к восходу солнца, в туннеле не было электричества, совсем. Он был темен и тих, почти все ларьки закрыты, и только где-то на середине работала забегаловка. На стойке горела свеча, еще три свечи - на высоких столиках, вокруг - смутные люди со смутными напитками, заиндевевшее стекло мерцало и переливалось. Еще метров через пятьдесят три свечи освещали пирожки на грязно-деревянных подставках, и что-то уж совсем невразумительное брезжило по соседству. Больше света не было, если не считать голубого фонарика, которым кто-то освещал себе путь далеко, в самом конце туннеля. И звука не было, если не считать шагов - туннель довольно-таки проходной.
Градусов было минус семнадцать, этим уже никого не удивишь, но только туннель продолжается метров триста, а пустынная площадь рядом с заводом меньше всего похожа на солнечный восход.
В самом Санрайзе - логично и предсказуемо - толпились системные администраторы. Они стояли за всеми столами и делали заказы, заказы, они толпились перед экраном, на котором эти заказы высвечивались по мере готовности, они толкались у автомата с кофе, они выходили покурить на улицу. Много десятков системных администраторов.
Обретя плеер, мы решили пойти к Дмитровской, а не к Савеловской, потому что попасть в итоге нам надо было на Тимирязевскую, а пустынная заводская территория, где сначала надо повернуть направо, а потом забирать влево, ничуть не хуже темного туннеля со свечами за стеклом.
И мы пошли, вот только А. боялась стай бродячих собак, и было холодно, а плеер получалось нести только вдвоем - ручки торчали по бокам коробки, а никак не сверху. Они вдвоем несли плеер, и А. развила такую скорость, что только чудом я не отстала и не осталась среди заводских цилиндрических построек. Те, кто отстают, должны, по законам жанра, немедленно уставать и растерянно бродить кругами в пространстве. Чтобы этого избежать, я попросила подержаться за ручку плеера, но тогда стала отставать С., а ко мне вернулась способность смеяться, ржать, не останавливаясь, в самый неподходящий момент, на бегу и глотая замороженные кубики воздуха.
Потом мы достигли соглашения и понесли пакет вдвоем с С., А. неслась в десяти метрах перед нами. Мы вышли с территории завода и прошли через железнодорожные пути. На путях стояли два освещенных и обитаемых жилых вагона. Понятия не имею, как они отапливаются, и отапливаются ли - возможно местные жители перешли на другой уровень развития и не нуждаются в тепле. Они выходили на улицу в одних майках.
После путей началась уже цивилизация, и мы дошли до метро, и сели в метро, и уехали в пыльном поезде.
bakri: (Default)
Сегодня на работе мне вдруг стало весело и непосредственно. Не знаю, что это такое произошло. На работе я обычно ужасно серьезная и все время морщу лоб. А тут — как-то собой не владела, что ли. Может, в меня вселился чей-то веселый щебечущий дух, знаете, бывают такие девушки, умеют так поговорить, что вроде все по делу сказала, но все равно — дура дурой. И не хихикала, но как будто хихикала.
Мне стало весело аккурат в тот момент, когда я позвонила контент-провайдеру и выяснила, что сегодня его не будет. Я ужасно развеселилась, даже не знаю, почему. Девушке, которая подошла к телефону, я сказала, еле сдерживая смех:
— Ой, надо же! А он мне звонил полчаса назад и просил перезвонить! Может, хаха, вы знаете, куда ему позвонить?
Девушка мгновенно поняла настроение:
— Да! Хаха! Знаю! — ответила она и сказала мне мобильный телефон.
По которому я позвонила и сказала приятным веселым голосом, слегка растягивая слова:
— Я почитала ваши описания. Ну, в целом, все нормально... мы немного переверстаем, потому что это не совсем похоже на наш дизайн... и фразу там в конце поменяем на стандартную... А так у меня в основном такое общее замечание... Вы, конечно, контент-провайдер, вы оказываете услугу... Вам виднее, что там должно быть написано... Но у вас там ни хрена непонятно!
Тут чувак тоже повеселел.
— О, — говорит, — Наталия. Я с вами, в принципе, согласен. И передам ваше справедливое замечание руководству. У нас довольно сложная услуга...
Тут у него кончились деньги.
Он перезвонил и сказал растерянно:
— У меня, похоже, на телефоне деньги кончились...
— Ой, ну бывает! — утешила его я.
— Так вот, у нас сложная услуга!.. — продолжил он с воодушевлением, — Я скажу руководству, что, по вашим словам, ни хрена непонятно.
— Ой, — воскликнула я, — ну я могу облечь это замечание в более приличную форму! У вас, например, про услугу как-то не по сути написано, что она делает, что определяет автомобили, грузы!..
— Да-да, у нас сложная двухступенчатая система!..
— Вот и напишите, что она - двухступенчатая! А то, знаете, когда описание услуги непонятное, мы получаем шквал писем от абонентов!..

Боги мои. Откуда я слова-то такие знаю, не говоря уже об интонациях и синтаксисе.
bakri: (Default)
Как-то осенью папа сказал мне в некотором контексте:
- Конечно, только и знаешь, что валяться в куче листьев.
Мне было восемь лет и я задумалась.
Во дворе у нас была изогнутая такая лесенка, а под ней куча листьев, надо взбираться на лесенку и прыгать в листья. Бывают, возможно, и более прекрасные вещи в жизни, но эта точно входит в пятерку.
- А как ты догадался? - спросила честная я.
- Ну чем ты еще можешь заниматься в это время года.
Только сидя изо дня в день за компьютером, без окон, сочиняя техзадание, изо дня в день, как будто это важно, восемнадцатого марта можно очень хорошо понять, что совершенно необходимо валяться в сугробе, носом в снег, и только этим и можно заниматься в это время года, а больше ничем, вообще.
bakri: (Default)
В богоугодном заведении, где я училась, был один вездесущий человек. С другого факультета, поэтому я ничего про него не знаю, кроме того, что был он среднего роста, седоват и лысыват. И вездесущ. Помимо богоугодного заведения я встречала его на Бауманской, на Курской, на Профсоюзной, на Малой Бронной, на Пушкинской, на Таганке, идя на работу, возвращаясь с работы и просто слоняясь без дела. Захочешь, бывало, пива выпить, или в магазин сходить, выйдешь на улицу — а он тут как тут, идет по своим делам, торопится.
Но главное в таких делах, я считаю, не количество, а качество. Профессор Мудрак встретился мне всего один раз лет пять назад, а я до сих пор помню. Было это однажды осенью, на Профсоюзной, в восемь утра, в предрассветных сумерках он шел мне на встречу, держа в руках двухлитровую бутылку джина с тоником.
bakri: (Default)
Дом наш десятиэтажный и трехподъездный, квартир же всего шестьдесят пять, на каждом этаже по две. Три из пяти лишних квартир хитро размещены с другой стороны дома в складках пространства и имеют отдельные выходы. Две оставшиеся квартиры не существуют в видимой части этого мира, я, по крайней мере, никогда их не видела и не могу представить, где бы они могли находиться. С нашим подъездом, однако, все в порядке, он начинается с сорок пятой, а заканчивается шестьдесят пятой, двадцать квартир, не больше, не меньше.
Как только мы переехали, семнадцать почти лет назад, как мне стразу стало известно, что дом стоит на костях. Давно когда-то тут было кладбище, а потом дом построили, и вот стоит он теперь на костях, что не к добру. Хотя если бы не кости, то дом бы давно провалился под землю. Во дворе, прямо под моим окном, был один неровный асфальтовый прямоугольник, взрыхленный какой-то асфальт, вот это и была последняя уцелевшая могила - краснорукого старика в колпаке и халате, колдуна.
Через некоторое время оказалось, что кладбища не было, а дом стоит над котельной. Понятно, что творилось в этой котельной. Оттуда никто не возвращался. Прямоугольник раскопали и сделали в асфальте двери с замком.
На первом этаже нашего подъезда жила старушка в вуалетке, седая и нос крючком, она носила яркие костюмы и: кокетничала с молодым священником, ненавидела детей, убивала детей, ела кошек, проклинала всех и наводила порчу. Также ее видели на проспекте Мира, садящейся в какую-то машину. Несколько раз в год, по праздникам, когда ко мне приходило много гостей, она поднималась к нам и жаловалась, что мы прыгаем.
Читай море )
bakri: (Default)
В сочинениях я очень любила писать свое мнение, если оно у меня было. Мне за это ставили пятерки. Не знаю даже - хорошо ли это, писала-то я ужасно. Как-то недавно нашла сочинение про Горького, Данко и Сокола (старуху Изергиль я обошла, поскольку не читала). Ужасное сочинение, ужасное, я написала, что Горький очень хотел походить на Ницше и отрастил с этой целью усы, но дальше усов дело не пошло. Я, видимо, думала, что Ницше - это что-то хорошее, а Горький мне не нравился. Учительнице, судя по всему тоже. Из ядовито-корявых предложений никак нельзя было понять, что я читала про Данко и у меня есть связные мысли на его счет. А были ведь.

Выпускное сочинение было кошмаром. Мы не проходили "Поднятую целину". Мы никогда не писали сочинений по поводу одной сцены из произведения, - ни про дуб, ни про бал - всегда только глобально. Свободную тему вообще нельзя трогать, это всем известно. Кукушкин попробовал и получил двойку, до сих пор не знаю, как они потом выкрутились всем педагогическим коллективом. После пяти минут глубокого обморока всего класса учительница сказала, что "современной книгой" вполне может быть "Собачье сердце". У меня было прекрасное сочинение по Собачьему сердцу, оно же было у Кости Емельянова. Освобожденная от экзаменов Даша сходила ко мне домой и к нему домой и принесла нам по экземпляру, так что оставшиеся полтора часа я шипела на Костю, чтобы он списывал избирательно.

Вступительное сочинение было еще большим кошмаром. Я не читала "Кому на Руси жить хорошо", не помнила "Капитанскую дочку" (рассчитывая на лирику) и не чувствовала в себе сил на "Историю и личность в романе Петр Первый". Осталась лишь тема протеста в драме "Гроза". Я судорожно исписала страницу - Белинский, Катерина, луч света, невыносимо мрачная и беспросветная судьба русской женщины в невыносимо мрачную и беспросветную эпоху. Потом остановилась и подумала, что я буду писать (так советовал папа). Не нашла ни малейшего протеста в драме "Гроза". Попросила другой лист и написала - замечательная пьеса, но, к сожалению, совершенно без темы протеста. На пол страницы меньше, чем надо, и без единой цитаты.

А мамина подруга в своем вступительном сочинении про Катерину все время задавала риторический вопрос - Кто виноват в тяжелой судьбе русской женщины? Преподаватель ходил по аудитории и заглядывал абитуриентам через плечо. Хмыкнул и сказал - Кто виноват, кто виноват... А сами бабы-дуры и виноваты!..
bakri: (Default)
В школе все периодически собирались подмешать кому-нибудь слабительного. Это была такая очевидная идея - если тебе кто-то сделал гадость, то надо подмешать ему слабительного. Что за слабительное, и где берут нужное, мы не знали, поэтому, наверно, идея так никогда и не воплотилась в жизнь.
Правда один раз, в одиннадцатом классе, когда мы, пьяные и унылые, ехали в автобусе из увеселительной поездки к домику Чехова, на Кирилла Крахмаля напало желание уныло пошутить и он размешал в бутылке Фанты несколько таблеток активированного угля, от чего Фанта окрасилась в грязно-серый цвет. Кто-то вроде бы даже сделал несколько глотков, что было очень удивительно. С ним ничего не случилось, но все очень радовались.
bakri: (Default)
Недавно мне рассказали про фильм (и, надо думать, он не один такой), в котором американские подростки уверены, что дамы в женских туалетах ходят голые. Душ принимают, намыливают друг друга и так далее.
Это многое объясняет. У нас в школе мальчикам полагалось рваться в женский туалет и затаскивать девочек в мужской. Девочки, соотвественно, действовали наоборот: держали оборону в женском туалете, а мужской обходили стороной. Я все детство вела себя по этим правилам, но не могла понять, зачем они так хотят попасть в женский туалет? Теперь все наконец ясно.
А еще у нас училась Вика, года на два старше меня. Про нее моя одноклассница Катя как-то сказала:
- Эту Вику мальчишки как-то в туалет затащили!
Чувствовалось, что Катя ее осуждает. Как падшую женщину.
Я думаю, после того, как они ее затащили (а они много лет пытались затащить кого-нибудь в свой туалет, но ничего не выходило), они разочаровались. Затащить-то удалось, а дальше что? Цель достигнута, но оказалось, что за ней ничего нет.
bakri: (Default)
Вообще-то я - очень чуткая и понимающая девушка. Да, да. А вот в детстве была непроходимым валенком и где-то даже шлангом. Например, как-то читала несколько детских книжек одного автора, и чуть ли не в каждой встречался разговор такого типа:
- Ты плачешь?
- Нет, это я из-за "Овода". А так нет.
Я решила почитать этого "Овода", чтобы вникнуть всем сердцем и всё такое. Но ничего не вышло. Я отнеслась с полным цинизмом и долгое время недоумевала - чего это все плакали. Дело в том, что я не просекла, что прекрасный юноша Артур в первой части и злой искалеченный старик во второй - один и тот же человек. Там это, по-моему, даже открытым текстом говорится, но я всё равно не просекла. Отчасти меня извиняет, что тем летом мне исполнилось десять.
И до сих пор случаются рецидивы.
Вот например одна моя одноклассница отличалась в школе раскованным нравом, хорошей фигурой и большим носом. И вот встретились мы с ней как-то случайно в метро, поговорили о работе, о погоде, она сказала, что я изменилась (или не изменилась, уж не помню), а потом спрашивает:
- А я изменилась?
- Нет, - говорю я искренне, - только загорела.
А нос у нее был, наверно, меньше моего (а раньше - гораздо, гораздо больше, если кому непонятно). И вообще она явно похорошела. Но это я уже потом поняла, дома, когда стала думать - странный вопрос, так обычно не спрашивают - изменилась ли я. А тогда была совершенно искренна и не знала сомнений.
Очень, очень стыдно.
bakri: (Default)
В книжке про муми-троллей и комету есть Страшная Клятва - Пусть меня поглотит бездна, пусть грифы расклюют мои высохшие кости, пусть я никогда больше не попробую мороженого, если нарушу эту великую тайну.
В детстве она не то, что бы очень пугала, но казалось довольно внушительной. Я бы как следует подумала, прежде, чем ее давать.
Мороженое меня не смущало. Ради действительно серьезного дела я могла бы отказаться от мороженого, пусть даже и навсегда.
Бездна, конечно, наводила тоску. Но я вполне допускала - бывают случаи, когда может потребоваться пожертвовать жизнью. И когда я была маленькая, то совершенно не боялась смерти. Бездна только подчеркивает серьезность и взрослость клятвы, потому что мороженое - это вообще фигня какая-то.
А вот грифы... Грифы да. Больше всего меня пугала мысль о них, расклёвывающих мои высохшие кости. Я еще долгое время думала, что когти, и это было совсем страшно.
Сейчас вот мне не так важно, что сделают с моим мертвым телом, как тогда.

Еще была распространенная клятва "сердцем матери". Эту я никогда не давала. Во-первых, непонятно было, как клясться маминым сердцем отдельно от нее в целом? А во-вторых, как-то неэтично, казалось мне, клясться чужой вещью. Вот своим сердцем я клялась. Сердцем Ленина по началу тоже как-то смущалась. О том, где сейчас сердце Ленина, и как оно, вообще не думалось.

Как-то, для того, чтобы приобщиться к тайной группировке, собиравшейся за бетонными плитами на Олиной даче, нам потребовалось поклясться "жизнью и смертью, кровью и хлебом". Мы с Олей сделали это совершенно не напрягаясь. Слишком абстрактная клятва, жизнь и смерть в кучу. Может, если ее нарушить, то как раз будет жизнь, и хлеба много. Хотя в глубине души мы, конечно, знали, что она значит, и что если нарушить, все будет плохо, но не было такого страха и трепета при произнесении.

А потом, довольно скоро, я узнала, что клясться - вообще не надо, достаточно дать слово. И всегда так и делала.
bakri: (Default)
Когда мне было лет где-то восемь, мы снимали дачу вместе с друзьями моих родителей. У всех друзей моих родителей были дети, и все, как на подбор, гениальные. Вот и у этих друзей тоже были, и старший из них (ему было тогда, например, одиннадцать), естественно, тоже гениальный (младший был тогда еще слишком мал, чтобы его гениальность бросалась в галаза). Перед тем летом старший как раз перешагнул через класс, пошел из четвертого сразу в шестой, или из третьего сразу в пятый, или как-то так. И еще иной раз приезжали два его гениальных двоюродных брата, и вместе они были - банда, то есть, детская шахматная сборная России, а может быть, и нет, но что-то похожее. И им в сборную нужна была девочка. Причем этой девочке даже не обязательно было быть гениальной, надо было просто быть, ну и, наверно, знать, как фигуры ходють.
Друзья моих родителей и сами мои родители сразу решили, что хорошо бы этой девочкой стала я. Потому что раскраска моего будущего тогда приобретала невероятно светлые оттенки. И папа стал учить меня играть в шахматы. Но ничего не вышло. В то лето на даче было много интересных игр, была, например, такая игра реверси, и сого, и рэндзю, и с гениальным мальчиком Мишей мы все время играли в покер, используя в качестве денег фишки от вышеупомянутых реверси, рэндзю и сого. А папа как-то не объяснил мне ни про светлые оттенки, ни про прекрасное будущее. А то бы я уж наверно поднапряглась. Короче, терпение у папы кончилось быстро. Стоило мне всего лишь пару дней погонять его короля по доске своими двумя ладьями из угла в угол, потом обратно, потом снова в угол в безуспешной попытке поставить Линейный Мат.
Все решили, что я мало того, что отвратительно не гениальна, но еще и не имею хоть малой толики способностей к шахматам.
С тех пор я не то, чтобы совсем осталась без полезных шахматных умений, нет, я даже с кем-то иной раз играла (и тогда мы по очереди гоняли королей друг друга в разные углы доски), но мне не хватало сакрального. В шахматах есть какие-то Тайные Фишки, вроде правила взятия на проходе (но это, конечно, мелочь, по сравнению со всем остальным), о которых совершенно невозможно ничего узнать просто так. А без этих фишек - сами понимаете.
Но я не отчаиваюсь, нет.
bakri: (Default)
Однажды мы ходили в непонятное место, там происходило что-то вроде концерта. И еще лотерея, так что можно было выиграть книжку про Робин Гуда. Или купить, за двадцать, что ли, рублей, это давно было, мы еще в школе учились.
Так вот, про сам концерт помню только, что среди прочего там был дядька, рассказывавший про Высоцкого (может, концерт был в память Высоцкого?). Этот дядька когда-то давно составил анкету с вопросами (у нас в школе тоже так делали), и все на них отвечали, вот и Высоцкий ответил. Не помню, как звали дядьку, и кто он был, может, хороший какой человек, просто запинался и выглядел придавленным счастьем соприкосновения с анкетой Высоцкого. Впрочем, это ведь не страшно.
В анкете присутствовала непременная серия вопросов про любимые вещи. Любимая книга, любимый автор, любимый день недели (это, кстати, потом эволюционировало в тесты, какая Вы книга?, какой Вы автор?, какой Вы день недели?).
На вопрос «любимый цветок» Владимир Высоцкий якобы ответил, что гвоздика.
Потом, через некоторое время, я ходила в театр на Таганке, смотрела спектакль, посвященный Высоцкому. Про спектакль помню немногим больше, чем про концерт, помню главным образом мезансцену, где все замерли, и две женщины в черных платьях произносят ответы Высоцкого на вопросы той же самой анкеты.
И про любимый цветок женщина в длинном платье сказала, запрокинув голову, – ветка цветущей вишни.
Тогда казалось несомненным, что дядька подло занимался очернением светлого образа Высоцкого в моих глазах, вручив ему в любимые государственный цветок типа «гвоздика».
Хотя, скорее всего, дядька был прост и честен, и в гвоздике нет ничего плохого, а ветку цветущей вишни придумали на Таганке, потому что она поэтичнее и театральнее, или, как говорят наши дизайнеры, которых я почему-то еще не убила, компонуется.
bakri: (Default)
Я лично думаю, что в подарке должно быть еще хоть что-то, кроме внимания. Все равно что. Но когда только внимание, получается совсем фигня. К тому же и выбросить вроде как неудобно, хотя и очень хочется.
Мне, помнится, года четыре назад две подруги подарили кучу всяких вещей. На день рождения. Они этой куче, конечно, какое-то название придумали, потому что не просто так, а со вниманием отнеслись к нам с моим днем рождения. Название не помню.
В кучу входили: полиэстеровые черные кружевные трусики женские, ситцевые в цветочек и до колен трусы мужские, пачка презервативов, букварь, погремушка, соска и резиновый пупсик. Единственной полезной вещью из всего этого были презервативы, да и то, в тот момент моя личная жизнь была в таком состоянии, что пригодились они мне месяца через три - четыре.
Кроме того, я совершенно не поняла внутренней логики подарка. Если там есть презервативы - то зачем тогда букварь, погремушка и резиновый пупсик? Мысль о том, что презервативы могут оказаться заботливо, со вниманием проколоты, мне тогда в голову не пришла. Но вообще-то это единственный логичный вариант.
Голубой со звездочками подсвечник из матового стекла, который мне подарила одна из этих же подруг в следующем году, оказался гораздо лучше. Хотя, понятно, уже без внимания, и опять мне на фиг не нужен. Но. Мама подарила его от моего имени моей двоюродной тёте на свадьбу, и тётя была очень рада.
bakri: (Default)
Как-то, лет пять назад мне случилось быть в государстве Монако - с моими родителями и другом моих родителей, который нас туда и привез из Италии, посмотреть на государство Монако.
Нечего и говорить, что смотреть мы начали с той площади, где казино. Смотрим - казино, кафе де Пари, отель де Пари, посередине пямятник. Друг повел нас в отель, опять-таки же посмотреть. Мы смотрели. Зеркала, люстры, пол в клеточку, портье, публика, слившаяся со своими костюмами. В общем, было бы на что смотреть, всё как и должно быть.
В тот момент, когда мои родители и их друг отвернулись, в двери отеля де Пари вошел человек в двубортном черном пиджаке (белая рубашка, туго завязанный галстук, белейший платочек из кармана), черных лакированных туфлях, черных гольфах чуть ниже колен и розовых трусах чуть выше колен. Он с достоинстовом пересёк холл и скрылся за поворотом. Никто вокруг не дрогнул. Я их понимаю, почему-то человек в пиджаке и розовых трусах выглядит в холле отеля очень органично. Я тоже не дрогнула.
Мои родители вообще ничего не заметили.
bakri: (Default)
Одна моя подруга (для разнообразия не буду называть ее М.) прожила пять месяцев в Англии. Рассказывает совершенно ужасные вещи. В 23.20 закрываются все пабы. Соответственно, без десяти одиннадцать вся странна чинно идет за последней выпивкой. А в двадцать минут двенадцатого не менее чинно расходится по домам. Потому что – традиция.
И круглосуточных магазинов там не бывает, так что если после полуночи захочется выпить, надо идти в ночной клуб.
- И вообще, - сокрушенно добавляла моя подруга, - там совершенно невозможно выпить водки. Не то, чтобы не с кем, а просто как-то не так всё. Там водки не хочется.
И вот я вспоминаю, мы ездили осенью в Голландию, и водка у нас была, и выпить ее можно было, и было с кем, и вообще всё было. Но – не сложилось. Не сложилось выпить водки.
Ну и действительно, как так можно жить?
bakri: (Default)
Совершенно не умею обращаться с украшениями.
Есть такие, которые надеваю четыре раза в год, стараясь при этом поменьше дышать, ибо Мало Ли Что.
Есть еще, конечно, обычные, которые не требуют такого почтения, но их вообще лучше оставлять дома, в коробочке, или где они там лежат, потому что если я надену, например, три кольца, в общем-то, копеечных, одно с серым агатом, еще мама в институте носила, одно мне подарили и одно купила сама, но тоже в крайне романтических обстоятельствах, если я, я — растяпа, пустомеля, немножко мозгов, с наперсток, расположено не в черепной коробке, а в ушах, чтобы звонче хлопали, — надену их и поеду в Питер, то потом сниму в поезде №003, Санкт-Петербург–Москва, 23.59, и разложу на столике, рядом с завернутым в полотенце лифчиком. И уйду, а вспомню только дома, и кому-то — Кому! — придется идти два часа вдоль путей, до третьего моста, — Охтинского, Вздохов, Золотые Ворота — извлекать проводницу из ее убежища и забирать со стола в купе три кольца.
Для таких как я придуманы кольца из проволоки. Надо будет скрутить себе.
bakri: (Default)
С тех пор как я стала работать, постоянно боюсь, что забыла надеть юбку. Выходя из двора, всегда проверяю - на месте ли?
Дело в том, что когда я была маленькая, моя бабушка часто рассказывала мне всякие байки из жизни преподавателей иняза. Например, как у одной тётеньки юбка разошлась по шву, и она сидела весь день, не вставая, как сама бабушка надела разные туфли, а еще одна преподавательница, натурально, забыла надеть юбку. Приходит на кафедру, поправляет волосы, распахивает шубу - а там кофта, драгоценности и комбинация. Ну, чулки. А юбку забыла. Ходила к ректору, просила, чтобы разрешили вести пары в шубе, показывала комбинацию. В общем, интересная история, яркая и образная.
Так вот, она, судя по всему, глубоко запала мне в подсознание. Раньше я об этом не думала, потому что страшно забыть надеть юбку только на работу, а в институт или еще куда можно и без.

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:42 pm
Powered by Dreamwidth Studios