Стена

Mar. 14th, 2011 01:22 pm
bakri: (Default)
На работе у нас в комнате была стена. Это, конечно, не очень удивительно, много где есть стены. Но у нас была еще одна стена, ненужная. Я могла бы назвать ее "пятой", но у нашей комнаты - довольно сложная форма. Так что ее можно назвать разве что "шестой". При этом пятая нам нужна, а шестая - нет. Это все довольно сложно понять, так что я не называю эту стену ни пятой, ни шестой.
Так или иначе, у нас была лишняя стена. Год с небольшим она у нас была. Сначала мы думали устроить там мемориал, потом - переговорку, потом пространство у нас в комнате стало стремительно кончаться, и мы проделали в стене две дырки, а за нее поставили два стола. Потом пространство таки кончилось - с тихим свистом.
А эта стена занимала столько места, что кажется, точно можно было вместо нее еще один стол поставить. Вообще-то она плоская, как все стены, и даже если сложить ее по форме стола - в пространстве - то скорее всего не хватило бы. Хотя если на плоскости - то очень много столов, конечно. Но ставить-то все равно некуда.
В выходные ее снесли. И мне кажется, можно целых три стола теперь поставить. К тому же очень здорово наблюдать за лицами всех, кто входит в нашу комнату.
bakri: (Default)
Становится сложно кому-то что-то простить. Я плохо отношусь только к хорошим людям. К мудакам я очень хорошо отношусь – после того, как становится понятно, что они – мудаки, с ними очень хорошо и интересно. С хорошими людьми не так. Они всегда внезапно что-нибудь.

А еще с Москвой – с ней странно, с Москвой. Я когда в Москве вижу что-то хорошее или красивое, я сначала удивляюсь. Потом очень радуюсь. Я думаю – вот, и в Москве есть. Еще осталось. Вот же оно.

Время куда-то все делось. Не помню прошлые выходные, скажем. Не помню позапрошлую неделю – практически целиком. Зато по пути с работы уже несколько раз попадала в какую-то петлю – то ли временную, то ли пространственную. Мне на работу ехать – ну где-то минут тридцать пять. И обратно – примерно столько же, я на метро езжу. А тут выхожу – без пятнадцати, приезжаю – в восемь, и не торопясь при этом. Я никогда не верила, что время линейно, и вот это как раз про то же.
bakri: (Default)
Электричка 10.39 на самом деле приезжает не в 10.39. В 10.39 со свистом и на огромной скорости проезжает скорый поезд Владивосток-Москва. В начале у него несколько почтовых вагонов, потом плацкарт с тючками матрасов в окнах, купе - без тючков, посередине ресторан.
У меня странное ощущение, когда я вижу этот поезд. Владивосток - Москва! Это сколько дней ехать, восемь? В поезде. И вот, они почти доехали, с такой скоростью минут через 15 уже будут на вокзале. Ну ладно, после Мытищ он поедет медленнее. Через 25 минут они будут на вокзале. Не знаю, почему это странно. Чей-то путь длинною в восемь дней и мы на этой платформе. Не знаю.
Ну а в 10.40 или даже в 10.41 появляется моя медленная электричка. Кажется, она испуганно пережидает Владивосток-Москву в Тарасовке. А потом собирается с духом и ползет дальше. Впрочем, когда я захожу в вагон, на бегущей строке - которая используется только для показа часов, никакого бега - написано 10.38, так что все как бы в порядке.
bakri: (Default)
Вот уже второе лето подряд по роду своей деятельности я много езжу на электричках. Основных родов деятельности у меня два - ребенок и работа. Ребенок на даче, работа в Москве. Работа в Москве, ребенок на даче. Ночевать без него в Москве я не очень умею. Раз в неделю, может быть. Электрички.

Электрички, которые останавливаются на нашем полустанке - это самые медленные, самые раздолбанные электрички, которые останавливаются вообще у каждого столба. Они идут в Александров или Сергиев-Посад со скоростью где-то тридцать километров в час, на ходу теряя детали. Все Ярославское направление усыпано этими деталями, всякий знает.

Сегодня я хотела пораньше, поэтому электричка 19.19 уехала еще за пять минут до того, как я пришла на платформу, а неожиданная электричка 19.25, которой не было в расписании - непосредственно перед этим. Мне как раз удалось увидеть ее отбытие. Почему ее не было в расписании - это отдельный вопрос. Электрички - это мир, это хаос, и пытаться структурировать их убогим веб-сервисом (кто-нибудь, кстати, знает хоть один не убогий?) - по меньшей мере нелепо.

В общем, они уехали, а я осталась. До следующей было еще минут двадцать пять, двадцать пять минут на Ярославском вокзале, вокруг тридцать градусов, до маленького мальчика - двадцать пять плюс сорок плюс пятнадцать минут пешком. Я расстроилась.

На шестом пути стоял Спутник. Спутник до Пушкино. Спутник - это такая как бы скоростная электричка. Это такая высшая каста белых электричек, которой почему- то позволено ехать быстро. Они бывают до Мытищ, Болшево или Пушкино, и делают только две остановки - Лосиноостровская и Мытищи, а те, что до Мытищ - и вообще ни одной, прямо туда едут. Я как-то ехала на таком год назад, но на стреноженном, обессиленном, следующем в Сергиев-Посад с унылой скоростью и всеми остановками. Должно быть, он сильно провинился.

Я села в этот Спутник на шестом пути. Там мягкие кресла, по два в ряд, как в автобусе. Свободные проходы. Есть воздух. Какой-то даже кондиционер. И люди! Я таких людей даже в метро редко вижу. Полный поезд мужчин в белых рубашках, в цветных рубашках, элегантных дам, людей в дорогой обуви, с ноутбуками, макбуками, эльбуками, айфонами и айпадами. Предположить, что это все происходит в той же самой стране, на той же самой железной дороге, где ездят обычные синие электрички с бабками в цветастых платьях, с продавцами всякой хрени, с краснолицыми мужиками, где нет воздуха - вообще невозможно. Совсем.

В этом чудесном поезде я доехала до Мытищ, по пути обогнав и 19.19 и 19.25. В Мытищах, правда, мне пришлось купить еще пару билетов в разных кассах - сначала на выход, потому что в их сверкающей скоростной электричке я ехала со своим плебейским билетом, потом - от Мытищ до Челюскинской, потому что московский билет в Мытищах не катит. Но, изрядно задолбав всех контролеров, на 19.25 я успела. Чтобы успевать совсем хорошо, нужно покупать честный скоростной билет, а вот что делать со вторым - пока не очень понятно. Я совершенно не уверена, что уникальный билет от Мытищ до Челюскинской можно купить в Москве.

Я успела на 19.25, хотя было уже 20 с чем-то и оказалась в другом мире - в обычной александровсклй электричке, где накурено и нечем дышать, а мужики в тамбурах вставляют между дверей палки, ноги и бутылки, чтобы хоть немного воздуха попало внутрь.

- А не упадет? - спрашивает один.
- Не упадет, - отвечает другой, - поймаем.
Перед остановкой он берется за бутылку, зажатую между дверей, и говорит:
- Один недостаток, все время туда-сюда надо.
И подмигивает.

А сзади последнего вагона едут еще два мужика, снаружи.

Это настоящие параллельные миры, не бывает ничего более параллельного - разве что рельсы, по которым они едут. И я сегодня по ним путешествовала.
bakri: (Default)
Снова живем на даче. Год прошел, и к смерти ближе.
В понедельник ехала в электричке - позже, чем в прошлом году, поэтому она уже не битком, но порядочно народу все равно. Люди совершенно те же самые, может, они не вылезают из этой электрички вообще? Одного я совершенно определенно узнала, продавец, он идет по вагону - в Москве еще, пока с Ярославского вокзала не уехали, и кричит:
- Ваааадичка-с'ки-пииво! Вааадичка-с'ки-пииво!
Одновременно с нами поехал поезд Москва-Вологда, Вологодские зори или что-то такое. По соседнему пути, сначала обгонял, потом отставал. Когда он обгонял, казалось, будто мы едем назад, даже голова закружилась.

Вчера ехала утром - раньше, чем в прошлом году. Тогда на 11.12, сейчас на 10.39. 10.39 - не такая ужасная и безумная, как 11.12, меньше людей, едет тридцать пять минут, а не сорок. Тридцать пять минут, а не сорок! Может, я научилась все-таки двигать поезд, чуть-чуть. И все равно, все равно. Мало что меня так сводит с ума, как электрички. То, что нужно обязательно проехать каждый сантиметр пространства. То, что невозможно не потерять времени. Лучше уж экономить деньги, чем время, а жизнь уже года три устроена так, что каждая минута тикает в ушах и перед глазами. Если не экономить время - вообще, можно дожить до ста лет без единой морщины, вчера поняла.
bakri: (Default)
День сегодня начался со свадьбы - прямо в нашем подъезде. Ни жениха, ни невесту не знаю, первый раз видела. Наверно, они специально приехали к нам в подъезд, пожениться. Сначала приехали три машины с белыми ленточками, потом рядом с ними тусовались подружки - такие, в платьях и на каблуках. Мы с А. или Б. добросовестно прилипли к окнам. Наша квартира устроена таким образом, что все происходящее перед домой происходит как бы прямо в ней.

В метро видела маму с дочкой, дочке лет пятнадцать. Ужасно красивая, с ужасно длинными ногами, шеей, волосами и вообще всем. В платье в цветочек. А мама - в голубой рубашке.

Еще видела человека, прикольного и неприкольного одновременно. У него были волосы как у индейца и ужасная синяя бейсболка. Круглые блестящие очки и толстая цепь на шее. Удобный черный рюкзак и завязанная на нем георгиевская ленточка. И так далее.

Еще видела женщину, которая в профиль выглядит лет на десять старше, чем в анфас. Это ужасно грустно, с одной стороны, а с другой - хорошо. Не расстраивается. Ее спутник выглядел существенно младше - с любого ракурса, и смотрел влюбленными глазами.

Еще видела как молодой человек вбежал в вагон, постоял немного и плюхнулся на свободное место. Рядом со свободным местом стояла девушка в красной майке, напротив - женщина с сумкой, неподалеку - мужик в очках, чуть подальше - женщина в красной рубашке. У них у всех была возможность сесть, и они не сели, но на молодого человека посмотрели с осуждением.

Это какая-то все была жизнь.

Жизнь происходит почти всегда, но почему-то не всегда ее столько увидишь. Москва давно уже перестала быть городом, по крайней мере - городом, где можно жить. Это какое-то бешеное пересечение разных миров, и никогда не знаешь заранее, где окажешься. Иной раз идешь, смотришь - кругом одни фрики. Одних женщин с красно-фиолетовыми волосами человек пять прошло. Это значит - оказался в таком специальном пространстве. И вот я, пока иду домой с работы, еду из высокотехнологичного офиса в свой рабочий пятиэтажный район, проезжаю таких пространств несколько десятков. Но не везде жизнь.

5.50

May. 19th, 2010 11:27 pm
bakri: (Default)
Встала сегодня в 5.50.
Если встать слишком рано, то оказываешься в несуществующем времени. То, что происходит вокруг больше всего похоже на мир мертвых, а там - все наоборот. Люди вокруг другие, таких людей никогда не увидишь в существующем времени. Законы физики работают, но как-то неуверенно. И не все. Логики нет совсем.
Чтобы выбраться из него, надо поспать, вот я и поспала - вернулась домой и поспала перед работой, немного, минут сорок. Время вернулось, но мозг не включился.

Для начала я проехала Октябрьскую - села на Академической, а не на Профсоюзной, поэтому автопилот сработал на станцию позже. Что делает человек, проехавший свою станцию? Правильно, он переходит на другой край платформы и садится в поезд. Мне тем не менее удалось не уехать на Марксистскую, но пришлось выбегать из вагона. Потом я перешла на другую Третьяковскую и доехала таки до Октябрьской, но там оказалась с другой стороны так называемого зала. Не там, где переход, а там, где выход в город. И уехала наверх. Покаталась на эскалаторе. На Парке Культуры было четкое желание сделать пересадку и поехать на Университет.

Да, я осознаю, насколько это все неинтересно жителям других городов. К счастью, я не поисковая система, чтобы менять выдачу в зависимости от региона пользователя. Мне повезло.
bakri: (Default)
В нашем доме ремонтируют балконы.
Лена говорит - огромные сваи вбивают прямо в дом. того и гляди развалится.
Лена говорит, что слышала, наш дом - пятьдесят первого года.
Я говорю, да нет, ты что, какого пятьдесят первого? это же хрущевка, в пятьдесят первом такого не строили, в пятьдесят первом еще Сталин был жив.
Но вообще - похоже на то, очень похоже на то. Что-то движется вперед, а что-то назад. Вот наш пятиэтажный район - совершенно явно назад. Уже на десять лет провалился. Жить в нем - странное ощущение. Мало того, что эти дома все уже снесли, и мы живем в домах, которые не существуют. Это пространственные фокусы, а теперь оказывается, что и время другое, не то, не это. Как если выпить коньяку, который старше тебя. Я пила двадцатилетний, но мне было двадцать четыре. Сейчас мне двадцать восемь, трудно найти - что пьют и что старше. Я смотрю в окно, это даже еще не осень, безвременье, межсезонье, как раз сейчас наши пятиэтажки проваливаются внутрь времени, теряя балконы. Еще не осень, но есть опавшие листья, а дворники - они теперь все с пылесосами обратной силы, сдувают листья в кучи, тарахтят. Столько людей, и разговоры, на детской площадке не протолкнуться. Я смотрю в окно, и мне кажется - все больны, жизнь в несуществующих домах должна быть вредна для здоровья. Мне кажется, каждая клетка во мне отравлена, а мозг уничтожен, вчера все вспыхнуло и перегорело, но я вернулась домой. Никогда больше.
bakri: (Default)
Электричка – очень четко очерченный кусок времени и пространства. Пространство ограничено корпусом электрички, платформами и в некоторых местах расползается на тропинки, ведущие к станции. Время устроено сложнее, оно задано временем прибытия электрички в конечные пункты с учетом ожидания на платформе, оно опирается на расписание и на время на часах, но не является ни тем, ни другим.
Я езжу на электричке в 11.12. В расписании для станции Челюскинская есть две электрички в 11.12, одна – из Москвы, другая – в Москву. Электричка в 11.12 из Москвы всегда приходит на две-три минуты раньше, чем электричка в 11.12 в Москву. При этом они обе приходят в 11.12. Это еще одно подтверждение того, что время на самом деле дискретно. Кроме того, судя по всему, время идет по разному в разных электричках и на разных платформах – даже в пределах одной станции.
Люди в электричках одни и те же. Это потрясающий факт. В метро, даже если ездить всегда в одно и то же время, достаточно редко можно встретить одного и того же человека. При том, что территории, относящиеся к одной станции метро – существенно меньше, чем к одной железнодорожной станции. Электричка упорядочивает хаос. Если очень долго ездить по определенным дням недели в одно и то же время и в одной и той же части поезда, то будешь знать в лицо половину пассажиров.
Думаю, кто-нибудь может придти на платформу перед электричкой в 11.12 подойти к каждому человеку на платформе и сказать, например, – это вот Римма Валерьевна, она всегда ярко красит губы и любит разные бусы, по средам она ездит в поликлинику. А это – Михаил Александрович, он живет один и ему скучно, поэтому он ездит в Мытищи за свежими газетами. А это - Марина, у нее ничего не помещается в сумочку, поэтому она берет с собой пакет, на котором нарисовано море и написано «Who are you?», хотя, казалось бы, какая разница. А они все будут удивленно говорить – да, да, это правда.

Раёны

Jun. 13th, 2009 12:08 pm
bakri: (Default)
В последнее время моя жизнь устроена таким образом, что я периодически оказываюсь в каких-то странных, несуществующих местах. И даже не только я - например, один человек, допустим, А. или Б. был недавно в Строгино. Он забыл у водителя сумку с Важными Вещами (опустим мои эмоции по поводу тех, кто забывает у водителей сумки с важными вещами), позвонил ему и отбыл в Строгино - через час после того, как мы приехали на дачу с сопливым ребенком и кучей вещей (не таких, понятно, важных, но куда более объемных). Ну хоть вещи помог перевезти, чего уж.
- Ну давай на раёне встретимся, - сказал ему водитель, и Б. поехал на раён.
Он выпил уже, водитель, и никуда подъехать не мог. Они встретились с А. где-то на раёне, а потом еще ехали до стоянки. Б. хотел ему дать денег, но водитель отказался.
- Ты нормальный пацан, - сказал водитель А.
Про раён же Б рассказывал, что он доверху завален семками и населен одними гопниками. Если кто хочет возразить, что он, дескать, сам живет в Строгино - я-то там не была, все вопросы к А. Или к Б.

А я была в другом совсем месте. Я ехала до станции "Лось" (это звучит как станция "Мост", о чем это я), а оттуда на автобусе до Медведково, а оттуда на маршрутке до строительного магазина "Леруа Мерлен", а оттуда на полуавтобусе-полумаршрутке до Мытищ, а там еще на другом автобусе до станции - никак не могу понять, когда нам удалось настолько вырасти, чтобы заниматься такими взрослыми и скучными вещами как ремонт.
Станция "Лось" - не такое, конечно, несуществующее место как Строгино, и я лично знаю несколько человек, которые там живут, и у одного из них даже была в гостях. Собственно, это мой родной дядя. Но давно это было.
В Медведково я не была, зато я была на Бабушкинской. Но все это, тем не менее, странно. Я ненавижу перемещаться в пространстве - если по делам.
Когда я ехала еще только в Медведково, и автобус остановился на остановке, где стояла девушка с коляской. Девушка была очень худенькая, а ребенок в коляске - очень большой. Года два, я бы сказала. Девушка стукнула в окно автобуса, и один из пассажиров, такой подкачанный молодой человек, вскочил и помог ей занести коляску. А через две остановки ей стало пора выходить, и она махнула рукой и качнула головой, и он снова вскочил и вынес коляску на улицу.
А в строительном магазине - который представляет собой одну из моделей ада - потрясает количество младенцев. То есть понятно, что младенцы напрямую коррелируют с ремонтом, но кто бы мог подумать, что до такой степени.
bakri: (Default)
Наш район, пятиэтажный и прямоугольный, зажат между Нахимовским, Профсоюзной, Гарибальди и Власова, и у домов внутри могут быть только эти четыре адреса. От Нахимовского до Гарибальди - где-то километр, а от Профсоюзной до Власова - метров, может, семьсот.
От Профсоюзной до Новых Черемушек надо подниматься вверх, в гору. Там всегда холоднее, чем внизу.

Основные дома у нас, понятно, пятиэтажки. Для разнообразия есть несколько башен - старых, девятиэтажных, смешно сейчас называть их башнями, и два больших дома - наверно, двенадцатиэтажных, не знаю, один стоит в самой середине, над стадионом, а другой - с краю, выходит на Профсоюзную. Еще есть новые дома, семнадцатиэтажные - но их мало получилось. Напротив нас - три штуки, в виде буквы Г. Еще один, самый большой, слева от стадиона, и еще один строится на Власова. Итого - пять. А, ну еще есть дом, где Интер-Оптика, но он как-то не очень относится к нашему пятиэтажному району. Он выходит на Нахимовский, в нем - витрины Интер-Оптики и ко дворам он явно повернут спиной.

В середине района - можно было бы сказать, что это его сердце, или как я прочитала в путеводителе по Барселоне про тот парк, который там рядом с зоопарком, что вместе с этим самым зоопарком он - зеленые легкие Барселоны, - так вот, в середине нашего прямоугольного района, километр на семьсот метров, - большой пустырь, заросший травой. На пустыре стоят футбольные ворота, и поэтому пустырь называется стадионом. Справа от него - английская спецшкола, там училась моя мама. Сейчас эта школа стала очень понтовая, и каждый будний день, часа в два-три, туда съезжаются тучи лексусов, джипов и еще каких-то больших машин, забирают деток из школы, как в американских фильмах. Ну и вообще, наверно, теперь так принято, да? Слева от стадиона - другая школа, в ней учился мой дядя. Она не такая понтовая, и я не видела, чтобы кого-то оттуда забирали на машине. На стадионе в основном гуляют с собаками, и колясками, и запускают змеев и самолетики, и зимой катаются с горки - там как раз крутой подъем наверх, к Новым Черемушкам, но иногда и вправду играют в футбол. А рядом со стадионом - коробка, и там зимой заливают каток и играют в хоккей.
Вниз от стадиона к дому, где Интер-Оптика ведет аллея, центр нашей общественной жизни. Там на каждой лавочке сидят старушки, между лавочек гуляют другие старушки и водители колясок. Эта аллея - она почти ровно посередине и делит нижнюю половину района на две четвертушки.

Ближе к улице Архитектора Власова стоят детские сады - огромное количество. Они идут почти через весь район, почти весь километр - друг за другом, штук девять или десять, а то и больше, детских садов и ясель, одинаковые двухэтажные корпуса, у каждого - отдельная территория. Поменьше, с дорожками и лесенками, или побольше, с верандами, чтобы прятаться от дождя, у каждой группы - своя. Некоторые детские сады заброшены, а потом отремонтированы, и там офисы. В одном - центр "Лидер", детские кружки, плетение из соломки, пение, шахматы, всякое такое. А в других так и есть детские сады. Целый пояс детских садов.
Рядом с нашим домом тоже есть два детских сада, друг за другом, и еще третий такой же корпус, но там раньше был ДЭЗ, а сейчас опорный пункт милиции, ужасный магазинчик с тухлыми яйцами и еще какая-то что ли сауна в подвале. Это, наверно, дополнительные детские сады, вдруг тех десяти будет мало.
Пояс детских садов сверху заканчивается школой, и справа от него - еще одна школа, выходит на Власова. Странная там школа, по архитектуре похожая скорее на больницу. У нее собственный детский сад и стадион - настоящий, с беговыми дорожками вокруг и небольшими разноцветными трибунами.

Из нижней части района в верхнюю и наоборот есть только один прямой путь, если, конечно, игнорировать улицы. Ближе к Власова, справа от детских садов, можно просто идти-идти по дороге. Но там сейчас стройка. Поэтому только тайными тропами можно пройти из одной части в другую. Сначала мимо гаражей, потом по тропинке мимо левой школы, либо по тропинке мимо правой школы. Ну или по горке над стадионом вскарабкаться.
Верхняя часть района - немного более культурная. Там пятиэтажки натыканы не так густо, так что солнце даже зимой иногда падает на землю, и детские площадки больше. Там театр "Бенефис" и детская поликлиника. И две голубятни, выкрашенные в зеленый цвет. А у нас больше народу.
bakri: (Default)
Самый главный магазин в нашей части района - нижней - это булочная. Еще у нас есть смешной магазин "Азбука вкуса", несколько ларьков с овощами и несколько просто ларьков, но булочная важнее всех. Сейчас, правда, она не совсем булочная. Булочной она была раньше, в те времена, когда уууу, там тогда были такие деревянные прилавки, и такие лопатки для хлеба, привязанные за веревочку, и вдоль прилавков - ограда, и коридорчик между прилавков и оградой утыкается в кассу. И хлеб - за двенадцать копеек, за восемнадцать, за двадцать четыре, и черный, и круглый, и иногда даже французские батоны, и маленькие булочки за три копейки, и калорийные - за десять, и просто сдобные - за девять. Все это вроде, я точно не помню.
И много-много свободного места, для огромной толпы народу, чтобы очередь могла сделать четыре витка, прежде чем спуститься по ступенькам и выстроиться на улице, обычно в сторону сберкассы (сейчас в этой сберкассе такие очереди, совсем как в те времена, когда — — известно дело - кризис). Теперь в булочной помещается хлебный отдел - и там еще торты, печенье, конфеты и заодно всякие крупы и мука, колбасно-молочный отдел - и там еще консервы, и мясо, и все, что лежит в холодильниках - в основном, пельмени, а теперь еще и рыба, и вино-водочный отдел, где, понятно, все спиртные напитки, и вода, а раньше еще и рыба - в силу территориальной близости и перегруженности колбасно-сырно-консервных продавщиц. Но потом втюхали им все-таки и рыбу, потому что, в самом деле, несправедливо редким любителям селедки стоять в огромной очереди страждущих, особенно под вечер. Иногда они еще умудряются собрать посередине отдельную палатку с шампунями и стиральными порошками, там изгиб пространства, не иначе.
И вот, в булочной - продавщицы. Одна в хлебном, одна в вино-водочном, и две - в сырно-колбасном, потому что это самое бойкое место, а вовсе не там, где спиртное. В хлебном и колбасном у них смены, а вино-водочная продавщица - та бессменна.
Под эгидой булочной еще открыли ларек с овощами, и там тоже две продавщицы, по очереди. А в свободное время они приторговывают в этой странной палатке с бытовой химией или моют пол в булочной.
В общем, масса народу, девять человек.
И все они, естественно, очень хорошо меня запомнили. Я приходила к ним чуть ли не каждый день, есть потому что очень хочется, и пузо у меня было день ото дня все больше, и они меня радостно обсуждали, когда я уходила. Ну и спрашивали, как дела. А если я в какой-то день не приходила, то они думали, что я уже. Они так и говорили, когда я в результате приходила - а мы думали, что вы уже. А теперь я там редко бываю, потому что неудобно. И они каждый раз здороваются, и улыбаются, и спрашивают, как дела и как ребенок, даже самые хамоватые. И так тяжело туда стало ходить, здороваться и улыбаться, и каждый раз светски беседовать, хау ду ю ду, хау ду ю ду, что ужас просто. Это потому что я мизантроп, на самом-то деле.

Край

May. 15th, 2008 05:13 pm
bakri: (Default)
Край света, мне кажется, не обязательно должен быть далеко. Он может быть далеко, а может - не очень, достаточно, чтобы надо было использовать несколько разных видов транспорта. А место, куда можно тупо прилететь на самолете - это вряд ли край.
Остров Сааремаа поначалу очень даже производит такое впечатление. Если ехать сначала ночь до Таллина, потом с автовокзала в Таллине - четыре часа на автобусе, и из них сорок минут на пароме, а потом приехать в Курессааре и протащить чемодан через полгорода, - минут десять пешком - и упереться в море, то очень даже. Это потом уже оказывается, что там везде есть Wi Fi, а за углом - аэропортик.

Поезд

Nov. 10th, 2007 01:09 am
bakri: (Default)
Некий условный человек - А. или Б. - уезжал как-то в Киров. Мы подошли к вагону, на котором было написано - 36 мест. В билете у А. стояло - место 37. Он спросил у проводницы, она сказала - в конце вагона, там увидите. Мы прошли вагон из конца в конец, но чуда не случилось. В каждом купе по четыре полки, в каждом вагоне - по девять купе. Сколько полок в поезде, если всего вагонов двадцать? Поезд топят углем, от этого искры. Мы вернулись к проводницам, они сказали - в другом конце. То есть, в начале. Там музыка играет, двухместочка. Мы пошли в вагон и, натурально, увидели эту двухместочку, перед первым купе. Две неучтенные полки. Купе размером примерно с гроб. Меньше шкафа, но больше комода. Кроме Б. там собирался ехать некий военный. Сколько лет машинисту?

Ямы

Nov. 8th, 2007 10:52 pm
bakri: (Default)
Всю неделю на моем пути некто с экскаватором роет яму. Сначала — по пути в булочную, на повороте. Там была не просто яма, а с одной стороны — яма, а с другой — заборчик, и еще поваленный столб. Чтобы никто не доехал до ямы — по крайней мере, с одной стороны. Огороженный с одной стороны ямой, с другой — забором и столбом, напротив сберкассы стоял джип.
Потом эту яму закопали и посыпали белым гравием, и выкопали другую, на маленькой дорожке, по которой я хотела спуститься, идя из магазина. Потом и эту закопали, и вырыли следующую, в трех метрах от первой. Сейчас уже четвертая.
bakri: (Default)
В Кирове на улице Мельникова стоят небольшие домики, красные. Есть одноэтажные, там живет по две семьи. Есть двухэтажные, там больше. Рядом с одноэтажными домиками - сады с хозяйством. Парники, курицы. Клубника. Рядом с двухэтажными домиками садов нет, они большие, там - квартиры. Я как-то была в одной из них - ковер, стенка, тюль, хрусталь. А на одноэтажном домике сосед рисует рябчиков, считая их тетеревами. Он купил машину - такой машинный лом, всего за пять тысяч, что ли. Скомбинировал со своим машинным ломом и теперь ездит.
Года полтора назад на улице Мельникова провели газ - понатыкали везде таких желтых газовых труб. У этих труб такая особенность - сначала они превращают любой пейзаж в марсианский. А потом проходит полтора года, и ты их уже не замечаешь.
А дальше, за гаражами - ветка железной дороги, по ней раз в день или реже проходит поезд. Негромко так, по-домашнему. За кустами малины.

Фотографии - мыло, фотобрак )
bakri: (Default)
В среду вечером во Владимирской области был туман. Плотный, белый-белый туман, как молоко, как сметана, как из "Ёжика в тумане", тот туман, где теряют людей, сбиваются с пути, где голоса, где блуждающие огоньки. Я видела как-то такой же туман, может, даже пару раз - в детстве, в Литве.
Вдоль поезда летели искры - иногда по одной, иногда сразу много. Когда совсем стемнело, их, конечно, стало еще больше, летали снопами за окном и чуть ли не потрескивали.
А до этого мы попали в число тех гипотетических анекдотических персонажей, которые покупают билет на завтра, а сами собираются ехать сегодня. И обнаруживают это уже на вокзале. Мы поменяли билеты, купили те, сдали эти, поменяли еще какие-то, вернулись на другой вокзал и поехали через туман на моем любимом поезде в Новый Уренгой. Из всех поездов, которые нам подходят, лучше всего поезд в Новый Уренгой, он так удобно уезжает отсюда, приезжает сюда - хотя если бы мы работали на других работах, нам было бы поздновато - начало одиннадцатого. Но мы-то работаем на этих работах.
На обратном пути, в очереди в ларек на вокзале, ужасно захотелось курить (там были сигареты "Полярная звезда"), пить (там было пиво "Вятич") и странно было думать, что завтра я окажусь дома. Это была ночь перевода часов, и ночью все поезда остановились и стояли час. Мы стояли в Нижнем, и время не шло, и я проснулась, чтобы понять, что время остановилось, поезда стоят и можно спать. С утра все проводницы были счастливы, они выспались.
bakri: (Default)
Когда мы уезжали из Амстердама вчера утром, то оставили на столе записку, а постельное белье засунули в стиральную машину. Когда мы приехали в Москву вчера вечером, на нашем столе лежала записка, а белье три часа как достиралось.
bakri: (Default)
Периодически случается ездить в какие-то неожиданные места. Может, всем случается, не знаю. Я стараюсь жить спокойной жизнью. (Видимо, в этом секрет затянувшихся стихийных бедствий, а стоит захотеть приключений, как сразу же случится спокойная жизнь. Но уже не получается.) В частности, на прошлой неделе мне вдруг надо было оказаться на станции метро Аннино в 9 утра. Если кто не знает, то это такая предпоследняя станция на серой ветке снизу. Вот я на Профсоюзной, а вот я – в Аннино, и 9 утра. Но для этого хорошо бы не делать две пересадки, а на троллейбусе до Нахимовского проспекта, а потом уже — —
К наземному транспорту я отношусь крайне подозрительно. Наземный транспорт подл и коварен. Наземный транспорт подманивает, делает вид, что ездит, часто, относительно регулярно, достаточно удобно. Ждет, пока расслабишься, поверишь. (А детские травмы не дремлют, все ведь возвращались из гостей, или ездили в поликлинику и оказывались в результате на забытом полустанке, стояли десять минут, двадцать минут, полчаса, а кругом – метель, метель, тогда-то морозы были, ух, да, и колбаса, мда. Редкий автобус пролетал мимо со свистом, не останавливаясь, и волки уже выли и подбирались к тротуару — —) Наземный транспорт выбирает день, когда нужно в Аннино – самое позднее к 9.20. И встать нужно в семь, и идет дождь, и холодно. И вот, почему-то опять оказываешься на остановке под дождем, наземный транспорт отсиживается в теплом месте.
Рядом с метро Профсоюзная стоит пять или шесть остановок, в ряд. На тротуаре толкаются люди, на дороге – машины. Утром в начале девятого ни одного пятьдесят второго троллейбуса, естественно, не подразумевалось. Ситуация вообще как-то не располагала к появлению троллейбусов. Троллейбус? С чего бы это? Откуда бы вдруг? Какая дичь.
Сорок четвертые же автобусы и маршрутки шныряли как сумасшедшие. Буквально полгода назад я хотела ездить на них на работу, но они все умерли, пришлось ездить на метро с двумя пересадками.
Пришел двести девятнадцатый, и в него набилось сто сорок человек. Я деликатно отошла в сторону, стала махать рукой и ехать на машине.
Станция метро Нахимовский проспект расположена не совсем на своем месте. Потому что иногда едешь и думаешь всю дорогу - ну где она уже, наконец, где. А она, понятно, далеко еще. Или думаешь – ну вот сейчас. А еще две остановки. При этом – как бы – рукой подать, у москвичей сильно искажены представления о пространстве (о времени тоже, кстати). Всю дорогу мы дисциплинировано ехали за грузовичком, но успели обогнать большую часть сорок четвертых маршруток и даже двести девятнадцатый – уже на подступах.
Посередине пути я их увидела. Около тротуара стояли пятьдесят вторые троллейбусы – один пятьдесят второй, другой пятьдесят второй, штук, наверно, двенадцать, все, наверно, пятьдесят вторые троллейбусы, какие только есть на свете. Они стояли себе вдоль тротуара и никуда не собирались. А на каждой остановочке длинного-длинного Нахимовского проспекта торчало по огромной толпе людей, и все под дождем.

Потом я доехала до Аннино, и запросто села в автобус, и поехала – через Пахру, мимо строительного рынка, внешне больше всего похожего на газету «Из рук в руки», и дальше.

Open space

Nov. 2nd, 2006 01:29 pm
bakri: (Default)
Когда я устроилась на работу, то обнаружила на ней open space. Человек эдак на шестьдесят пять. Компания тогда уже расширялась, но пика еще не достигла, так что во всем помещении было человек, может, тридцать, размазанных тонким слоем. И было достаточно спокойно, редкие телефоны были тихи, разговоры - приглушены. Не так уж все и страшно, показалось тогда.
С тех пор прошел месяц, расширение продолжилось, пространство пошатнулось. Голова гудит, а людей, хотя бы на минуту расстающихся со своим мобильным телефоном (несмотря на то, что я тоже к ним отношусь) хочется придушить. Ну или хотя бы внедрить мобильный телефон им в мозг и пусть он звонит там всегда (вот так).
Потом столы подвинули, образовали баррикады, за них тут же посадили новых сотрудников, пространство треснуло, края трещин заискрились. В трещины пространства постоянно просачиваются люди и вещи. То придет женщина с билетом на самолет, то возникнут десять системных блоков и четырнадцать мониторов. Сотрудники тоже попадают в трещины, и оказываются потом черт знает где.

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 01:43 am
Powered by Dreamwidth Studios