Спать

Dec. 19th, 2011 12:39 am
bakri: (Default)
Леша сейчас сидит дома уже почти две недели, весь в зеленую крапинку. Была ветрянка. Чувствует он себя хорошо, только одурел малость, хотя время проводит неплохо. По вечерам сложнее засыпает.
Положила тут его спать. Лежит, лежит, потом позвал – воды что ли ему дать или что-то такое. Спрашивает:
- Почему так быстро темнеет?

Я объясняю: Земля, Солнце, вертится, лето, зима, разные половины земли, ночь, день. Встаю, чтобы уходить. Леша говорит:
- Слушай, слушай, слушай, что я говорю!
Я останавливаюсь. Спрашиваю:
- Что? Говори.

Леша думает, думает, спрашивает:
- А почему по утрам темно?
Я снова объясняю что-то похожее, в другом порядке и в сокращенном варианте: зима, темно, утро, вечер, перевод часов. И снова встаю, чтобы уходить. Леша снова говорит:
- Слушай, слушай, слушай!
Я опять останавливаюсь. Спрашиваю:
- Ну что? Слушаю.

Леша думает, думает, думает, думает, спать ему не хочется, а хочется поболтать. И спрашивает, наконец:
- А почему метро на электричестве работает?
bakri: (Default)
- С молоком буду! Нет, с тефтелями.
Это он решает, с чем есть гречку на ужин.
- С тефтелями!
- Хорошо, с тефтелями.
- Неееет, я же просто пошутил. С молоком!
И хохочет.
bakri: (Default)
- Не старушка, а мама. Мамы никакие не старушки.
bakri: (swing)
Домой есть три пути – на троллейбусе до Октябрьской, на троллейбусе от Университета и целиком на метро. Последний – надежный. Первый и второй – быстрее, если повезет.

Когда в те две минуты, что я обхожу павильон метро «Парк Культуры», вглядываясь в Садовое кольцо, троллейбуса нет, я иду в метро. Я не умею ждать троллейбусов. На Университете их ждать не надо, надо выбрать.

И вот я сажусь в троллейбус, еду домой, начало десятого, и в это время какой-то мудак едет по Ленинскому, и Ленинский перекрыт, и я стою в углу троллейбуса – в левом заднем углу, окна в троллейбусе запотели, я готова пожелать кому-нибудь смерти.

Через две геологические эпохи мы переезжаем через Ленинский – и с нами две скорые - и сразу останавливаемся на остановке. Заходит высокий старик, неприятный и недовольный.

Он говорит:
- Тьфу, блин... Что, и тут мокро? Опять вода? Вот тут вроде нет.

Садится. Двери закрываются и металлическая женщина произносит: троллейбус следует в парк.

Он говорит:
- Как в парк? Ах, сссука! Не было предупреждения! Не было надписи! Сссука.

Кто-то отвечает ему миролюбиво: да там была картоночка такая.

Он говорит:
- Не было! На лобовом стекле не было! Не было написано, в парк. Ну ладно, а мы пересядем, чего делать, пересядем.

Окна запотели, я не вижу, какая остановка. Подхожу к дверям, там Черемушкинский рынок. Я остаюсь стоять – прямо рядом с ним.

Он говорит:
- С вами все в порядке, мадам, э? Нормально... Обманываете. Опять обманываете! Что - старик, что пристал? Совсем офигел, старик... А я же вижу, что ненормально. Обманываете.

Я прибавляю звук в плеере.

- Что, обидел, ггад? Сссука, обидел? Да, они совсем гады, офигели, от них только боль... Только боль и страдания несут... женскому роду...

Я убавляю звук в плеере, достаю телефон и начинаю записывать.

Он замолкает.

Я выхожу на следующей остановке, и он говорит мне вслед:
- Держитесь.
bakri: (Default)
- Пойдем за мной. Будешь меня с лестницы ловить, когда я до потолка дотронусь.
И лезет, и дотрагивается, и я ловлю.

Лешка

Sep. 1st, 2011 09:53 pm
bakri: (Default)
здорово научился вести беседу.
Ел горячие макароны, не хотел на них дуть, хотел, чтобы я дула. Говорит:
- Давай ты будешь дуть, а я буду есть.
Я спрашиваю:
- Ну и какой мне в этом смысл?
Он говорит:
- Макаронодутельный.

Или вот. Выясняли, знает ли он, какая у него фамилия или нет. Вроде знает, но не говорит.
- А ты знаешь, какая у тебя фамилия?
- Моя.
- А какая она?
- Лешинная.
- Ну как она звучит?
- Громко.

Вечер

Aug. 22nd, 2011 11:47 pm
bakri: (Default)
Когда я прихожу домой - если это случается не очень поздно - когда и если я прихожу домой не очень поздно, то разговариваю с Лешей. Я спрашиваю, например, что он сегодня делал. И он рассказывает. Иногда он спрашивает меня - что я делала на работе. Я говорю, что писала буквы. Иногда - что считала цифры. Иногда - что разговаривала с разными людьми. Он тогда спрашивает - с какими? с какими людьми? Про буквы и цифры тоже раньше спрашивал, но тут ответ короткий. Вот буквы, вот цифры, учи, Леша. И так все понятно. Поэтому сейчас он спрашивает про людей. И я говорю - с разными, ооо, с разными людьми, Леша, я разговаривала сегодня. Некоторые хотели невозможного. Некоторые - странного. Некоторые - всего. Некоторые - ничего. Некоторые хотели, чтобы их оставили в покое. Некоторые ничего не хотели. В общем, все - разного. Разные люди. И Леша говорит - дааа. А потом говорит - давай поиграем в машинки. И мы играем в машинки.
bakri: (swing)
Дача у нас находится в закрытой зоне. Там останавливается мало электричек – хотя в этом году больше, чем в прошлом, чувствую, мне надо как-то выразить благодарность за это. Чтобы проехать на машине, нужен пропуск. Без пропуска тоже можно, но в объезд, через Тарасовку. Надо знать пути.

Так устроено потому, что у нас там – канал. С водой. Он течет сначала открыто, а потом в трубе под насыпью. На насыпи стоят водонапорные башни. Рядом с ними живут овчарки и ходят автоматчики. Я опять учу английский и делаю много упражнений, это изрядно повлияло на мой неповторимый стиль.

Обычные дачные поселки делятся на две половины железной дорогой. И жители дачных поселков плохо представляют себе, что там, за железной дорогой. Там другой мир. Там находятся секретные институты, закапывают клады и летают инопланетяне. Жители поселка с другой стороны от железки смутно об этом догадываются. Самые старшие и смелые из них припоминают, как в молодости они бывали там и что-то такое видели. Но все теряется. Еще дети иногда бывают за железной дорогой, особенно те дети, что с велосипедами. Но они никому ничего не рассказывают, потому что им туда нельзя. За железной дорогой – это «там, далеко. За железной дорогой».

Наш дачный поселок делится на части не только железкой, но еще и каналом. И получившиеся четверти – бесконечные, как и все четверти – обладают теми же свойствами, что и половины. За железкой далеко и за каналом далеко.

С нашей стороны от железки и по другую сторону канала находится самая старая часть поселка. Она называется – неофициально – «поселок старых большевиков». Там есть проспект Старых большевиков, и все положенные улицы, например, Тухаческого, Куйбышева, Карбышева и Блюхера. Там огромные участки, и не на всех еще построены новые дома. На проспекте Старых большевиков есть магазин – обычный такой дачный магазин. Там продаются продукты, а также – моющие средства, много водки и зубные щетки, и что еще нужно на даче. Уникальность этого магазина состоит в том, что он довольно-таки далеко от станции. В дачных поселках так почти никогда не бывает. Тайный такой магазин.

С нашей стороны от канала и по другую сторону железки – средняя часть поселка. Помоложе старой и постарше нашей. Там дачи, дачи, и тоже есть магазин. Но уже обычный – недалеко от станции, рядом с переездом. Через канал от них – немного леса, заросший пруд, пансионат. А у нас новые улицы, высоковольтная линия и коттеджи. Маленькие участки, зато дома примерно такого же размера. Хорошие, годные, кирпичные дома.

Нам ближе идти в тот магазин, который за каналом, на Старых большевиках. Нам надо перейти через канал, пройти по улице Свободы и повернуть на проспект Старых большевиков. Всей дороги – минут на десять. Люди, с которыми Леша знакомится по пути – Леша очень много с кем знакомится по пути, особенно любит поболтать с младенцами в колясках, их мамами и велосипедистами – все люди считают, что мы тут и живем, на улице Свободы. Когда оказывается, что мы живем за каналом, они страшно удивляются. Они говорят: «Как далеко вы гуляете!». И начинают расспрашивать о том, как там, за каналом.
- А у вас ведь еще один магазин есть, да? – спрашивают они.
- Ну да, но нам до этого ближе.
Люди из поселка явно не верят. Некоторые верят, но все-таки сомневаются. Они спрашивают, нужен ли пропуск, чтобы к нам проехать, и до какой станции мы едем на электричке, и дорогая ли земля, и чуть ли не как у нас там погода.

Мне никак не удается убедить их, что от того места, где мы живем, до того места, где мы сейчас с ними разговариваем – пять минут пешком. Надо пройти по улице Свободы до конца и перейти через канал. Но это как будто другая вселенная. Самые активные знают про мостик через канаву, а дальше все теряется в тумане. Там зона и колючая проволока, ведьмин студень, веселые призраки. И мы с Лешей – пришельцы из других миров. Зачем-то еще прикидываемся гуманоидами.
bakri: (Default)
Леша залез на свою коляску, перегнулся через спинку и упал. Сидел у меня на коленях и горько плакал. Подула ему на ладошки, погладила. Стал успокаиваться. Потом вообще замолчал и говорит:

- Дай мне автобус, и я снова буду плакать.
bakri: (Default)
Рассказываю одному человеку - А. или Б. - про что-то, что очень смутно помню.
-...и ребенок может позвонить и задать любой вопрос...
Леша переспрашивает:
- Детям задают вопросы?
А. говорит:
- Дети задают вопросы, а не детям.
- Нет, детям!
- Ты задаешь вопросы.
- Нет, мне!
- Ну тогда скажи, почему деревья качаются.
- Ну потому что на них обезьяны качаются, - говорит Леша, ни на минуту не задумавшись.
- А почему вода мокрая?
- Ну потому что она течет-течет-течет.

Наш ребеночек вообще довольно мало задает вопросов. Потому что сам все знает, как я поняла.
bakri: (Default)
Мало что не люблю так, как гулять с ребеночком. Три года назад эта мысль была для меня абсолютно дикой, и два года назад - тоже, но по-другому. Тогда я, одурев от бесконечных одиноких прохаживаний туда и сюда с коляской, очень, наоборот, стремилась к жизни и детским площадкам, потому что жизнь находится именно там. Дети, родители, разговаривают, жизнь. Сейчас на детских площадках меня бесит решительно все. Особенно - дети, родители и разговаривают.

Сегодня Леша подошел к качелям - там какая-то блондинка качала своего сопливого и кашляющего ребеночка. Впрочем, что он сопливый и кашляет, проявилось несколько потом. Одного ребеночка она качала на качелях, а другой, постарше, в этот самый момент хотел качаться на других качелях, в совсем другом углу площадки. У блондинки была проблема. Поэтому она сказала мне.
- Леша, покачаться хочешь? А вы знаете, он всегда так близко к качелям подходит! И все подходит и подходит, пока только взрослый не заметит и не скажет ему. Леша, покачаться хочешь? Ну садись рядышком. Покачаете их?
Я, конечно, покачала, и как раз в процессе выяснилось, что другой мальчик - в клевом, кстати, зеленом шотландском берете - соплив по самые уши и кашляет изо все сил.

Непонятно, как сочетается эта женщина с этим беретом.

Потом приперся другой мальчик и тоже возжаждал качаться, полез на качели третьим. И его мама снова пришла, стала нравоучать и ругаться, мы с Лешкой быстренько свалили на другие качели, но поздно, поздно, она все равно стянула своих детей с качелей и потащила домой.

Рядом с песочницей тем временем дети постарше нашли дохлого голубя, и один стал пинать его в кусты и бить палочкой, а его мама стала визжать:
- Аааа, не трогай! Он же больной, заразный!
А мальчик говорил:
- Аааа, так тебе и надо, проклятая ворона!
А другой мальчик очень расстроился и говорил:
- Аааа, почему так и надо, почему ты его так?
А другая мама говорила:
- Это не ворона, это голубь, его, наверно, кошка съела.
Первый мальчик отвечал:
- А вот у меня ворона игрушку утащила и не вернула!
А второй кричал:
- А вот если бы, например, твою маму убили, тебе бы приятно было?

А также на детской площадке гуляли большие, гигантские дети, лет по тринадцать. К ним явился Игорь - чувак из нашего подъезда с феноменально запутанной жизнью - выловил безошибочно одну девочку, отвел ее в сторонку и сказал:
- Уже второй день ты кидаешь камнями в нашу дверь!
Надо тут сказать, что тетя Нина, наша соседка слева, сегодня очень кричала и ругалась и спрашивала у меня - не видела ли я, как кто-то кидается камнями в дверь нашего подъезда, какие-то дети. И даже пожаловалась старшей по дому. И сразу же явился убедительный Игорь, Игорь с татуировкой на шее, и девочка бормотала что-то оправдывающееся, и, мне кажется, она больше не будет.

А потом Игорь сел на лавочку и сказал:
- Ну надо же, какой большой стал.
И я сказала:
- Ну да, вырос.
bakri: (Default)
В греческом дюти-фри стоял мужик с полной корзинкой жестянок с оливковым маслом. Он застенчиво гнусавил:
- Это вот Вовану взял, это Витьку... Ну и себе...
Его собеседник покивал вдумчиво, пошел и взял тоже две жестянки.

Я совершенно не хочу сказать, что если человека зовут Вован, то ему уже не нужно оливковое масло.
bakri: (Default)
Сегодня утром Леша съел кашу и стал ковыряться в солонке.
Я говорю:
- Что ты делаешь?
Леша отвечает:
- Абстракцию! Делаю абстракцию из соли.
Наверно, если бы он делал инсталляцию, это потрясло бы меня сильнее. Но и с абстракцией эффект был сокрушительный. Я как-то не ожидала - не самой даже абстракции, а такого уверенного ее позиционирования.
Понятно, что солонки у абстракционистов не отбирают. Так что Леша сделал неплохую такую абстракцию - на столе и немного на полу. Предложила ему лучше сделать абстракцию из кубиков, но он что-то не захотел. Попросил фигурки от головоломки.
bakri: (Default)
Леша очень большой вырос. Раньше, бывало, спрашиваешь у него:
- В унитаз будешь писать или в горшок?
Леша подумает-подумает и говорит:
- В унитааааз...
Куда деваться потому что.
А теперь вырос. Спрашиваешь у него, например:
- В унитаз будешь писать или в горшок?
А Леша отвечает:
- Я этого всего не хочу.

Отличная формулировка, я считаю. Возьму на вооружение.
- Наташа, как ты думаешь, лучше запускаться с релизом или с постом в блог?
- Я этого всего не хочу.

Змея

Apr. 10th, 2011 06:29 pm
bakri: (Default)
- Змея.
- Она моя при этом.
bakri: (Default)
- А вот тут давай у нас будет техническая служба!
- Давай. А что она будет делать?
- Она ничего не будет делать.
- Зачем нам такая техническая служба, которая ничего не делает? Давай она мост починит.
- Я! Я починю мост.
- Тогда ты и будешь технической службой.
- Я не техническая служба, я Леша.
- Ты Леша из технической службы, чинишь мост.
- Всёоу. Починил. Теперь я могу быть не технической службой!
bakri: (Default)
- Не ной.
- Буду ныть, буду! Буду ныть! Ны-ны-ны-ны-ны-ны-ны-ны-ны...
bakri: (Default)
Опять пекли сегодня печенье. Я спрашиваю у Леши:
- Будешь мне помогать?
Он говорит:
- Конееечно.
Мы теперь часто печем печенье, потому что это здоровское совместное занятие, совершенно другого типа чем почитать, порисовать, поиграть, понаклеивать наклейки и все такое.
Где-то через полчаса после ужина Леша говорит:
- А теперь будем есть.
Я говорю:
- Мы же только что поели.
А Леша возмущенно отвечает:
- Еще сколько печенья осталось! Съем все печеньки, а потом купаться, потом спать, потом снова есть!
Прогресс в печенье, кстати, наконец случился. Главное - не жалеть масла и сахара. А я все время надеялась как-то без них обойтись, думала, положу побольше изюма и яблок и ладно.
bakri: (Default)
Делали сегодня печенье. Я хотела купить формочек, но не успела, а это было самое главное. Впрочем, Леша отлично обошелся чашкой и бокалом. Нарезал штук пятнадцать, потом ему надоело. А еще помогал их сверху смазывать яйцом. Печенье внезапно получилось довольно вкусное.

За ужином Леша поел немного и говорит:
- Хочу чего-нибудь сладкого!

Я говорю:
- Ну доедай, а там посмотрим.

Леша поел еще немного и намекнул более явно:
- Мы сегодня печенье испекли...
bakri: (Default)
По утрам Леша иногда просыпается в плохом настроении. Если ему в такой момент сказать:
- Доброе утро!
Леша дрыгает ногами и кричит:
- Не доброе! Не утро! Нельзя доброе утро!

И это так и есть, я считаю.

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 02:08 am
Powered by Dreamwidth Studios