bakri: (Default)
Я в жизни довязала четыре шарфа. Или пять. Четыре я помню, значит, вполне может быть еще и пятый, который я не помню. Периодически мне встречаются люди с такой же дурацкой методикой подсчетов, и я немедленно проникаюсь к ним симпатией. Практика показывает, что если я не помню пятого шарфа, то, скорее всего, его и не было, но ведь он вполне мог быть, не могу же я помнить все.
Кроме того, я начинала вязать еще штук пять шарфов, и штук десять свитеров, и шапки, и, решив, что вязать по прямой мне еще кое-как удается, а вот более сложные формы - нет, покрывало. Ничего из этого я, понятно, не закончила. Все оно где-то лежит. Шерстью, из которой я начала вязать и бросила, можно укрыть город. Впрочем, из части получились шарфы - четыре штуки, а может быть - даже пять.
Тем не менее время от времени очень хочется чего-нибудь связать. Практически непреодолимое желание. Не довязать что-нибудь начатое, а связать что-нибудь новое, я когда-то пыталась ходить к Кронгаузу на семинар про глагольные приставки, ужасно интересно. Но почему-то никогда, никогда не получается до конца. Наверно, из-за этих чертовых приставок. Семинар я в результате бросила, и словарь, который там делали, насколько я знаю, так и не вышел.
bakri: (Default)
есть что-то наркотическое - затягивает, меряешь снова и снова.
Она, к тому же, все время разная. Это совсем завораживает - с одной стороны, про организм, даже про собственный, понятно, что он живой и меняется, с другой стороны, разная температура каждые полчаса - это уже чересчур.

А. или Б. купил мне вчера разных таблеток, всячески подчеркивая в аптеке, что это не ему, нет-нет, не ему, и четыре рулона туалетной бумаги. Лично я уже не вижу тут ничего смешного, но, вообще-то, наверно, смешно. Принцессы не какают. Что же делать.
bakri: (Default)
Я смотрю в калейдоскоп и вижу свое отражение. Я вижу симметричные голубые разводы с мерцающими звездочками, потом со всех сторон приходят белые пузырьки и застилают все. Через белые пузырьки мигают разноцветные звездочки и сердечки. Когда белые пузырьки схлынут, звездочки проявятся четче. А потом все наоборот.
Белые пузырьки – это мозг, он так перекатывается в голове, от уха до уха. Голубые разводы – это выражение лица, хотя в их симметрии есть известное преувеличение. А мерцающие звездочки – это какие-то невнятные мысли. Мысли, они же не всегда в мозгу. Хотя и по большей части.
bakri: (swing)
Мне очень, очень сложно думать - с непривычки.
За полгода вырос мох - на ушах и пятках, вокруг локтей и коленок, пушистый светло-зеленый мох.
Приходится писать медленнее, делать перерывы, пить меньше чаю.
Странное ощущение, даже живот сводит посреди дня.
bakri: (swing)
Купила себе капли в нос - некий "Назол адванс" с ментолом и эвкалиптом. Теперь капаю себе раз в двенадцать часов в каждую ноздрю по капле жидкого огня, растопленного свинца, горячей лавы, чувствую, как она вползает в нос и поднимается вверх, чувствую приятное тепло в голове - это расплавились мои мозги.
bakri: (Default)
Помню, как-то мне приснилось, что у меня случился инфаркт. Помню ужасное ощущение неловкости - от того, что мне всего двадцать четыре года, а у меня инфаркт. Помню, как проснулась в ужасном настроении, без всякого облегчения, что это сон. Потом забыла, а днем вдруг вспомнила, резко, как инфаркт. И естественно поделилась этим с неким А. или Б., я все время норовлю с ним чем-нибудь таким поделиться, а тут еще никого знакомого кругом не было. Б. отреагировал весьма симптоматично. В духе:
- Я не нахожу себе места!
- Я не вполне понимаю причину вашего беспокойства.
- А мой кошмар?!
- Это из-за соуса, который мы ели на ужин.
А у меня уже сердце заболело.
Такие дела.
bakri: (Default)
Когда принцесса Фиона в первый раз оказалась троллем, и ослик в панике от нее убегал, некто А. приподнял глаза от книжки и заметил:
- А она на тебя похожа, такая же рыженькая.
Что характерно, это соображение не пришло ему в голову, пока принцесса была принцессой. Наверно, я вся зеленая, и уши трубочками.
bakri: (Default)
Я думаю написать что-нибудь, желая использовать исключительно коммуникативную функцию сетевого журнала типа "блог".

На столе моем ползают муравьи, потому что третьего дня я забыла убрать пастилу. Они мало того, что слопали мою пастилу, так еще и ползают.
Знаю теперь, что такое Нервный Срыв. Занимательно, но утомительно.
Скучаю опять по разным людям, очень, очень сильно, причем общий набор понятен и закономерен, а места распределились неожиданно. Самый неожиданный лидирует с большим отрывом.
Видела высокую девушку, кандидата наук, брюнетку с родинкой на левой щеке. От таких девушек сводит скулы, сразу и надолго.

Напишите мне что-нибудь, а то как-то — —
bakri: (Default)
- Вы что, поссорились со временем?
- Мы с ним — нет. Оно с нами да.


Каждое утро в понедельник случается утро понедельника. Не очень страшно, на самом деле, хотя стонать по этому поводу легко и привычно.
Для меня важнее время суток, и утро страшнее любого дня недели и всех их, вместе взятых.
Днем или вечером вторника у меня такое чувство, будто давно уже пятница. Вечером во вторник очень сложно представить себе, что завтра на работу. Мне, впрочем, до сих пор очень сложно понять, что на работу можно пойти просто так, не решив задачку, не переведя текст, не прочитав книжку, и каждый вечер я чувствую огромное облегчение.
В среду снова случается понедельник. И дальше все зависит от этой самой среды. Вторая пятница начинается иногда уже к вечеру, а иногда — только к вечеру четверга. В любом случае, когда наконец наступает настоящая пятница, это очень удивительно. Потому что неделя, по сути, только началась, буквально сегодня.
Все убыстряется и убыстряется, идет уже в три раза быстрее, в одну неделю помещается три. А ведь зима скоро, и как же тогда.
bakri: (Default)
- Мама, - говорила я басом, - мама. Меня никто всерьез воспринимать не будет!

Я твердо убеждена в том, что даже если бронхи раздуваются, как воздушные шарики и подпирают перстневидный хрящ, царапаясь о него, воздушный поток вырывается из гортани со скрипом и свистом, а в глотке поселились мыши и стали вить гнезда, но температуры при этом нету, нормальная при этом температура, нормальная, то — вы совершенно здоровы.

Мама сказала, что она воспринимает мою болезнь очень серьезно. Что это даже опаснее, когда нет температуры. Это значит, организм уже перестал бороться. Он сдается инфекции!
Но это меня не убедило.

И вот сегодня, сейчас, у меня наконец поднялась вожделенная температура. Это прекрасно, я сразу чувствую себя гораздо лучше.
bakri: (Default)
Посреди прекрасного, заваленного желто-рыжими листьями сквера вокруг Патриаршьего пруда стоит упитанный дядька в красной жилеточке и серой куртке. Перед ним — несколько школьников, в зябкой "физкультурной форме", приседают на одно колено. Потом он становится в конце дорожки и засекает время, а они бегут парами, из другого конца дорожки. А кругом сплошной солнечный свет, все просвечивает и переливается желто-рыжим блеском.
Первый раз чуть ли не в жизни порадовалась, что уже вышла из того возраста, когда тебе надо бежать изо всех сил, на время, кроссовки у тебя неудобные, майка задирается и прохожие норовят появиться на пути неожиданно, что иду, шурша листьями, и у меня две улитки с изюмом. Я могу бегать быстро, но недолго, так что с секундомером в конце дорожки — это еще ничего, но вот пять кругов вокруг пруда — это должно быть совершенно ужасно.
bakri: (Default)
Сегодня на работе мне вдруг стало весело и непосредственно. Не знаю, что это такое произошло. На работе я обычно ужасно серьезная и все время морщу лоб. А тут — как-то собой не владела, что ли. Может, в меня вселился чей-то веселый щебечущий дух, знаете, бывают такие девушки, умеют так поговорить, что вроде все по делу сказала, но все равно — дура дурой. И не хихикала, но как будто хихикала.
Мне стало весело аккурат в тот момент, когда я позвонила контент-провайдеру и выяснила, что сегодня его не будет. Я ужасно развеселилась, даже не знаю, почему. Девушке, которая подошла к телефону, я сказала, еле сдерживая смех:
— Ой, надо же! А он мне звонил полчаса назад и просил перезвонить! Может, хаха, вы знаете, куда ему позвонить?
Девушка мгновенно поняла настроение:
— Да! Хаха! Знаю! — ответила она и сказала мне мобильный телефон.
По которому я позвонила и сказала приятным веселым голосом, слегка растягивая слова:
— Я почитала ваши описания. Ну, в целом, все нормально... мы немного переверстаем, потому что это не совсем похоже на наш дизайн... и фразу там в конце поменяем на стандартную... А так у меня в основном такое общее замечание... Вы, конечно, контент-провайдер, вы оказываете услугу... Вам виднее, что там должно быть написано... Но у вас там ни хрена непонятно!
Тут чувак тоже повеселел.
— О, — говорит, — Наталия. Я с вами, в принципе, согласен. И передам ваше справедливое замечание руководству. У нас довольно сложная услуга...
Тут у него кончились деньги.
Он перезвонил и сказал растерянно:
— У меня, похоже, на телефоне деньги кончились...
— Ой, ну бывает! — утешила его я.
— Так вот, у нас сложная услуга!.. — продолжил он с воодушевлением, — Я скажу руководству, что, по вашим словам, ни хрена непонятно.
— Ой, — воскликнула я, — ну я могу облечь это замечание в более приличную форму! У вас, например, про услугу как-то не по сути написано, что она делает, что определяет автомобили, грузы!..
— Да-да, у нас сложная двухступенчатая система!..
— Вот и напишите, что она - двухступенчатая! А то, знаете, когда описание услуги непонятное, мы получаем шквал писем от абонентов!..

Боги мои. Откуда я слова-то такие знаю, не говоря уже об интонациях и синтаксисе.
bakri: (Default)
У меня раритетная память. Антикварная. PC133. И всего 128 мегабайт.
Что же делать, ааа.
bakri: (Default)
Каждый раз, когда вижу своих одноклассников, очень расстраиваюсь. Не кого-то из школьных друзей и знакомых, а именно одноклассников, и не одноклассниц, а исключительно существ мужского пола. Собственно, у меня их трое всего — тех, что были в последнем классе, остальные не считаются. Я сразу думаю, когда их вижу: "почему у всех нормальные одноклассники, а у меня — эти, свинство какое".
Что-то подобное происходит с песнями Земфиры.
Земфира мне не нравится, если так, по большому счету. Приходится, однако, мириться с тем, что она играла все то время, пока мне было семнадцать и восемнадцать лет, и с этой музыкой связаны определенные эмоции и воспоминания. Хотелось бы, знаете, чтобы это был если и не шестой концерт Бетховена в исполнении Агорина, но хоть джаз какой что ли. Или непременные Beatles и Doors, которые, конечно, тоже есть, всегда.
Но что поделать. Это как "натворишь глупостей в молодости", наслушаешься, то бишь, Земфиры, и потом эта песня вечно с тобой.
bakri: (Default)
Жизнь больше всего меняют разнообразные мелочи, совершенно не значимые вещи.
Как-то раз мы уже собирались уходить, было пятое октября, но очень тепло и солнце. За вторым корпусом - кучи листьев, на асфальте - лужи. У Соньки был самокат, недавно появился и все катались по очереди. Мы уже собирались уходить, и меня все ждали, но я решила объехать корпус еще разок, последний.
За вторым корпусом идет труба, и над ней - такой деревянный мостик. После мостика лужа и мокрые листья. Я съехала под горку, получилось очень быстро, потом поехала по листьям, получилось скользко. Самокат эдак вильнул, и я сломала ногу в трех местах. Врачи в больнице рассматривали тройной перелом со смещением на снимках и крякали, а потом очень смеялись, узнав, как это я сделала.
Это, в целом, очень сильно меня изменило, и жизнь последущую тоже.
И еще всякие вещи, вроде нажатия определенной кнопки в последний момент.
bakri: (Default)
В идеале в старости я жила бы в Италии и беспрерывно спорила с многочисленными детьми, внуками и правнуками. У меня была бы комната на первом этаже с видом на море, я качалась в кресле-качалке, курила бы трубку и считалась крайне мудрой женщиной. Ко мне беспрестанно приходили бы разные люди, и я давала им советы, даже не задумываясь. Солнце бы палило изо всех сил, стены вокруг - совсем белые, а волосы я собирала бы в пучок.
Неплохо также быть энергичной американской старушенцией - с минимальными привязанностями, с достатком выше среднего, с некоторым положением в обществе, некоторым запасом связей, изрядной пустоголовостью, всюду сующей нос, лезущей во все дела и изрядно всех задолбавшей. В белых штанах и майке в полосочку. Но в конце фильма оказывающейся почему-то нормальным человеком.
Еще мне нравятся образы французских старушек, которые в шляпках и перчатках, пьют за завтракам две чашечки кофе и выкуривают по длинной сигаретке через мундштук, живут на четвертом этаже в центре Парижу и периодически выходят на балкон, когда что-то происходит на улице. Личная жизнь крайне насыщенная. Внучка (или правнучка) - одна, и очень любимая. (Все, я думаю, поняли, откуда слизан образ.)

Вчера некто А. рассказывал про свою знакомую, написавшую диссертацию по "психосемантике". Я не знала, что такое "психосемантика" (еще бы), и Б. растолковал мне суть диссертации следующим образом: есть города - Лондон, Берлин, Париж, например. И люди, которые ни в каком из этих городов не были. Но тем не менее, у всех есть какие-то представления о каждом из этих городов. В Лондоне туман, Сити и пригороды, Берлин поделен надвое, а Париж - ну все понимают, Париж! Очень интересно, на самом деле. Прошу вышеизложенное считать диссертацией, а про старость могу сказать только, что характер, судя по всему, у меня будет такой, что все живое в радиусе пары километров вымрет.
bakri: (Default)
Только что доставила теги. Напихала практически в каждую запись. За две недели разметила три с половиной года своей жизни. Очень удивительно, насколько ясно вспоминается день, когда была сделана запись, стоит ее только просмотреть. И все ощущения.
Кстати, вроде гусей так надо звать - тега, тега... Или я что-то путаю?

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 01:49 am
Powered by Dreamwidth Studios