bakri: (Default)
Купила книжку Хармса, не такую, как обычно, а с детскими стихами, читала Леше, вспомнила, что все эти стихи знаю наизусть.
У меня были открытки со старичком и со вруном, с прекрасными картинками. У меня была книжка со стишком про чижей. У меня была пластинка с профилем на обложке. Как-то я ходила на день рождения, мне лет пять, небось, было, и там пели "Из дома вышел человек", играли на пианино и пели. Я не то что знаю наизусть, я помню интонации, с которыми говорили на пластинке, и шрифт, которым печатали в книжках.
Последние лет двадцать, ну или не знаю, может, - пятнадцать я не помнила, что у Хармса есть детские стихи. Они даже как-то периодически всплывали, здесь и там, целиком и какими-то обрывками, но существовали совершенно параллельно от человека, который писал про старух, и про писателей, и про вынул из головы шар, и про говно, и говорил, что убивать детей негуманно, но надо же что-то с ними делать, и которого так смешно спародировал Шварц.
То есть, понятно, что Хармса хватает на двоих писателей, но удивительно, что в моем случае они, похоже, даже незнакомы.
Надо же, как можно все забыть, и как потом вспомнить.
bakri: (Default)
Читала Лёше книжку под названием "Ленинградские математические кружки". Так случайно получилось - он не спал почти весь день, хныкал, кричал, жарко. Рядом ничего не было, только книжка одного человека, А. или Б., эти самые математические кружки. Читала наугад, сначала про принцип Дирихле. Лёша ничего, стал успокаиваться, хотя по-моему про принцип Дирихле неинтересно. Потом читала главу 4 - Делимость и остатки. И он заснул, почти сразу, еще до основной теоремы арифметики. Там сначала про разложение на множители написано, в частности: Поскольку 6=2х3, то 420=42х10=6х7х2х5=2х3х7х2х5=2х2х3х5х7. Лучше любой колыбельной, если произносить вслух. Великая вещь математика. Я, кстати, тоже отлично засыпала, когда к экзаменам готовилась.
bakri: (Default)
Немного почитала "Жермини Ласерте" Гонкуров. Много не осилила. У меня какая-то возникла проблема с серьезной, классической литературой - во-первых, там все мрачно и беспросветно до такой степени, что начинаешь ненавидеть всех этих хороших людей. Во-вторых, там сплошной психоанализ. Никто слова в простоте не скажет, за каждой фразой маячит словосочетание "автор показывает нам".
Чтобы восстановить гармонию, потом немного почитала детектив из книжки "английский детектив". Ну что тут скажешь. Похоже, обычно я читаю очень хорошие книжки. Хотя ведь совершенно не похоже на Гонкуров.
bakri: (Default)
У меня никогда не было кулинарной книги. А мне хотелось. Хотелось, чтобы она была большая, толстая, с полями для заметок, картинками и подробнейшими рецептами. По общему визуальному впечатлению - что-то типа Кодекс Серафинианус. Переплет мерещится чуть ли не кожаный, и еще откуда-то взялся маленький карандашик на веревочке, привязанный к корешку. Но это уже чересчур.
Когда я была маленькая, то завела специальную тетрадку - формата А4, с линованными страницами и жесткой обложкой. Туда я переписывала разные рецепты, рисовала разнообразные овощи и фрукты, а более сложные в изобразительном плане блюда вырезала из журналов и приклеивала. По какому принципу я выбирала рецепты - понятия не имею, мне было лет где-то восемь, и я не умела готовить даже вареную картошку, а только яйца всмятку и яичницу.
Еще у меня была (и есть) величайшая драгоценность, кулинарная книга моей прабабушки. Узкая тетрадь - высотой с лист А4, а шириной - вполовину, - исписанная тонким пером, светло-коричневыми чернилами, каллиграфическим почерком - прабабушка училась в гимназии. Я иногда ее достаю и смотрю благоговейно, разобраться ни в одном рецепте у меня не хватает духу. Сложно разобрать не почерк, а смысл. Рецепты - это такая вещь, которую каждый записывает исключительно для себя. Могут записать только разницу между своим способом приготовления и этим, могут опустить половину продуктов, потому что и так понятно, могут не указать пропорций - тоже и так понятно, могут посокращать все слова. У моей мамы в ежедневнике была когда-то таинственная запись: Баран пережлук. И все. Под этой записью скрывался рецепт салата, который сейчас в некоторых ресторанах называется "Восток". Надо взять редьку и порезать соломкой (или потереть), еще взять баранину (вареную что ли) и порезать такой же соломкой. Еще взять лук, и тоже порезать этой же соломкой, и обжарить, но так, чтобы он был коричневатый и хрустящий. А чем заправлять - не знаю. Для того, чтобы понять хотя бы это из красочной, но лаконичной записи "Баран пережлук" надо быть автором этой записи, и никем иным. И с каждым прошедшим годом шансы автора понижаются.
Книга с рецептами долгое время казалась какой-то такой необязательной поблажкой, поэтому я изобретала собственные велосипеды, периодически подпирая их костылями, взятыми из интернета. Мне, надо сказать, повезло с этими костылями, но теперь уже очень хочется прекрасную кулинарную книгу. Я, правда, не умею с ними обращаться.
bakri: (Default)
В литературных негодяях больше всего удивляет их чистая и бескорыстная любовь к искусству. Их мотивы - и еще персонажей советских фельетонов - непонятны совершенно. Тяжело и никакой выгоды, а все равно пакостят.
Вот, например, Вольдеморт - совершенно не харизматическая личность. Своих помощников постоянно обижает и унижает. Отобрал вот у Малфоя палочку прямо в первой главе - зачем (я дальше еще не читала)? И это в двадцать первом веке, когда кругом сплошной тим-билдинг, мотивация и прочая работа с людьми. К тому же, вроде бы, большинство темных волшебников неплохо устроились и без Вольдеморта. Но тем не менее рвутся ему служить.
- Насколько приятнее быть бедняком и злодеем, чем с чистой совестью владеть всеми сокровищами Индии, - говорит он про себя. Затем он кричит:
- Я буду злодеем! Я зарежу доброго старичка, хоть это мне дорого обойдется и причинит массу хлопот, я засажу героя в тюрьму и, пока он там, стану соблазнять его жену! Трудное будет дело, риску хоть отбавляй и выгоды никакой. Приду к героине в гости - она осыплет меня оскорблениями и яростно толкнет в грудь, как только я к ней приближусь. Ее златокудрое дитя скажет, что я - нехороший дядя, и, возможно, не захочет даже меня поцеловать. Потом комик посрамит меня в своих куплетах, а селяне возьмут себе выходной день и начнут разгуливать около трактира и гикать и улюлюкать при моем появлении. Всем ясно, какой я злодей и в самом конце меня схватят. Так всегда бывает. Но все равно я буду злодеем, ха-ха!

По поводу Вольдеморта у меня как раз вопросов нет - у него нечеловеческая логика и душа (или что там) в семи разных местах. Но остальные.

Эко

Jul. 6th, 2007 02:31 pm
bakri: (Default)
Читаю книжку - Баудолино. Пока читаю - очень интересно, даже проехала свою станцию как-то раз. Как только не читаю - сразу не хочется. Прямо до ужаса. Хотя в конце - где василиск, мантикора, дикие абхазцы во тьме - стало существенно лучше.
[livejournal.com profile] flaass говорит, что "Имя розы" и "Баудолино" читаются на одном дыхании. Вот мне его все время не хватает, дыхалка слабая.

Добавление:
[livejournal.com profile] fairplay тоже говорит, что на одном дыхании.
У кого еще такое дыхание - говорите, я вас тоже запишу!
А также [livejournal.com profile] vbv.
И [livejournal.com profile] kuziil.
bakri: (Default)
В метро я видела девушку, розовую от холода, со светлыми волосами на прямой пробор, она читала книжку в ярко-розовой обложке. Книжка называлась "100 IQ супер-тестов", а подзаголовок - "Умным быть модно!".
Девушка ее читала с большим интресом, и либо запоминала все свои ответы и потом уже сравнивала их с ответами в книге, либо просто читала - как детектив. По ее лицу чувствовалось, что она пытается быть модной из последних сил.
А сегодня в метро мужик с усами читал интересную книжку в толстой и красочной обложке, с главой "Помолвка наложницы" между Академической и Профсоюзной.
Я даже не знаю, что интереснее.
Помню, было когда-то так, что я училась в институте. И в здании института - то есть, простите, университета - был книжный магазин. "У кентавра". Где мы все, естественно, проводили много времени, и оставляли много денег - последних. И вот тогда то ли книг было меньше (определенно), то ли мы ничего еще не прочитали и все пути начинались от наших дверей, то ли колбаса была лучше, но всегда было понятно, что купить, и что купить потом, и на что не хватит денег никогда, и проблема была только в приоритетах. А сейчас я могу час прочахнуть над книжными прилавками и так ничего и не выбрать. Кроме того, что я уже читала, - когда-то и как-то - но утратила - по каким-то причинам.
bakri: (Default)
В прекрасной книжке про математиков встретилась прекрасная фраза:
"Помните, в ваши годы Рамануджан был пять лет как мертв."
Это к тому, что по статистике все значительные открытия математики делают в молодости. Потом у них что-то происходит с мозгом. Я не удивлена, математики - довольно часто крайне внушаемы, и, наверняка, еще на первом курсе соответствующих заведений им объясняют, что если сто человек сделали великие открытия в молодости, значит, так надо. Лингвистам тут несколько проще, этот пункт как-то не педалируется. Возможно, статистика даже не собиралась, в конце концов, это неочевидный повод для ее сбора. В лингвистике романтика и трагедия находятся где-то в другом месте.
Но сама фраза западает в мозг совершенно намертво. В пресуппозиции, видимо, всё, что Рамануджан успел сделать, пока не умер. Но эта популярная математическая идея насчет молодости доведена до совершенного абсурда, так что даже быть мертвым к тридцати трем годам - это уже достижение.
bakri: (Default)
Куда бы я ни пришла работать, даже если там до этого ни разу, ни одного разу не было бардака, авралов, трудовых подвигов, то они сразу случаются. Я работаю всего четвертый день, а мой мозг уже превратился в сухое молоко.
В одной из моих любимых книжек, "Дама в очках, с ружьем и в автомобиле" есть такой момент - героиня сверхурочно печатает текст некой презентации про сухое молоко, а потом чувствует, что ее мозг превратился в сухое молоко и идет спать. Я много раз перечитывала и радовалась точности превращения мозга (мой становится весьма похож именно на сухое молоко, а не, скажем, на растворимый картофель или яичный порошок), но только сейчас заметила, что это связано с темой текста. Мой, в таком случае, должен превращаться в WAP-порталы и медиаэлементы, но я по старинке предпочитаю сухое молоко.
bakri: (Default)
Вообще же это просветление мне ни за фигом не нужно. Потому что:
"...просветленность не гарантирует улучшения характера, мировоззрения и эстетического чутья, не говоря уже об интеллектуальных способностях, умении выявлять ошибочные мнения и разоблачать псевдопоэтические предрассудки. <...> Мешает ли нам в этом "просветление"? Думаю, что тоже да, потому что "просветленный" становится самодовольным, он наслаждается каждым мгновением, он безмятежен и невозмутим даже среди воплей страдания, физического или духовного."
Да чего уж там, я знаю парочку людей, которые вполне могли бы быть просветленными, с такими-то качествами. А если вспомнить про неверие словам и про отрицание того, что совсем недавно утверждал, так и вообще — —
bakri: (Default)
мой любиый анекдот из соответсвующей предметной области (и один из трех наилюбимейших анекдотов вообще) таков:

Ученик спросил учителя:
- Что такое дао?
Учитель показал ему палец.
На следующий день учитель спросил ученика:
- Что такое дао?
Ученик показал ему палец. Учитель побоями выгнал его из класса.

(Отметим в скобках, чисто на всякий случай, что есть примерно такой коан:
Ученик спросил учителя:
- Что такое дао?
Учитель показал ему палец.
На следующий день учитель спросил ученика:
- Что такое дао?
Ученик показал ему палец. Учитель отсек его палец. Ученик немедленно просветлился.)

Му! Му!

Jun. 8th, 2006 12:17 am
bakri: (Default)
В книге "Мумонкан" (хо-хо) среди множества абзацев про меня имеется и такой:
"Тот, кто верит словам, пытается сбить луну палкой и почесать мозоль, не снимая туфли, — разве он постиг реальность?"
В этом заключается большая проблема — в силу профессии и специальности, или вопреки им, но я постоянно верю словам. Люблю общаться с людьми и постоянно верю их словам, по крайней мере, половине, иначе пришлось бы слишком сильно напрягаться.
В остальном же я очень просветленная, очень. Это уже понятно.
bakri: (Default)
У нас есть прекрасная книжка "Биографии гербов, флагов, гимнов зарубежных стран", автор (афтар) - некто Э. Г. Баскаков, обозреватель газеты "Советская Россия", журналист-международник.
Книга - сборник коротеньких очерков с названиями типа "Хитрый архиепископ", "Поэзия революции", "Монаршим повелением...", "Тюрьма под четырьмя флагами" и так далее, и так далее - битком набита неожиданнейшими фактами из истории появления разнообразных эмблем. Стиль неповторим и чудесен.

"Традиция требовала добавить на флаг крест святого Патрика - того самого покровителя Ирландии, которому не удалось уберечь свою страну от жадного лондонского Сити.
Наверняка, король просто не подумал, повелев добавить на флаг синий крест на белом фоне. Ведь на полотнище уже был белый крест на синем фоне!"
- это про флаг Великобритании, "получивший несколько фамильярное прозвище "Юнион Джек".
"Японцы называют свою родину Страной восходящего солнца. К этому красивому определению привыкли; его нельзя не уважать хотя бы потому, что оно получило признание трудолюбивого девяностомиллионного народа Японии.
И все-таки хочется вспомнить, что автором по существу неверного названия был вовсе не житель японских островов.
Легенда свидетельствует: несколько тысяч лет назад первым допустил ошибку китайский император. В письме микадо - "своему японскому брату" - он, видимо, в погоне за красотой стиля, и назвал Японию "страной восходящего солнца". Астрономы никак не могут согласиться с подобным утверждением, ведь новый день подходит к берегам советской Чукотки на три часа раньше, чем на японскую землю."

Something

Feb. 1st, 2006 12:07 am
bakri: (Default)
Заметила за собой такую особенность - не могу читать ничего, что записано как стихи - строфами или как там, в столбик, в общем. Или мало чего. Что-то могу, да. Загадка такая, потому что я люблю стихи - похоже, что конечного списка авторов. Непонятно, откуда это. То есть, возможно - я очень люблю "Мастера и Маргариту", и некоторое количество выражений оказали на меня сильное влияние. Однако, боюсь, не те, что надо бы. Во-первых, насчет того, что ничего и никогда не просите - я буквально недавно осознала вопиющее расхождение с Евангелием и буквально недавно поняла, что не стоит так прислушиваться к словам именно персонажа по имени Воланд. Ну а во-вторых, естественно, насчет плохих стихов. Я правда не умею объяснять, какие плохие, какие хорошие и аргументирую все теми же "взвейтесь да развейтесь". Вряд ли на самом деле поэтому - я прочитала "Мастера и Маргариту" лет в двенадцать, и все стихи, которые мне очень нравятся, и которые я знаю наизусть, возникли гораздо позже. Папа говорил мне тогда, что ужасно печальный конец у этой книги, ужасно, но до меня совершенно не доходило.

Это я не в связи с популярным сериалом, который не смотрела, а просто речь зашла. Меня вообще обычно минует массовая истерика - к счастью. И "Охоту на овец" я прочла года на два раньше громадной популярности, в единственно правильное время, наверно. Мы все прочли, и нам понравилось. На этот счет сейчас существуют теории, километры текста написаны сейчас на сей счет, но тогда мы прочли и нам понравилось. Тогда вообще было проще (и колбаса дешевле) - без особых мук выбора, что издали, то и прочел. И все прекрасное.

А раньше, в те же тягучие двенадцать лет я прочитала "Фиесту" и ничего не поняла. Я и сейчас валенок, а тогда - к тому же лопоухий. Проблема главных героев ускользала от меня раз за разом, никак невозможно взять в толк, почему, почему они не могут быть вместе. Через какое-то время случайно услышала, как папа (который, разумеется, советовал мне прочитать) рассказывал кому-то, что понял потом, что в двенадцать лет ничего непонятно. Я не была не по годам развитым ребенком, вовсе.

Со стихами же была еще книжка, большая и зеленая - "Поэты серебряного века". Ужасной зимой, когда я готовилась к вступительным экзаменам, в основном - к математике (потому что три месяца назад не умела решать квадратные уравнения, а экзамен был профильный, и к тому же ужасно, отвратительно олимпиадный), и сидела, и решала задачи из Сканави, они там по спискам, и я уже могла из третьего, то хранила эту книжку с поэтами под столом или на коленях, и когда мне казалось, что начинаю сходить с ума, то читала что-нибудь. Извилины от этого раскручивались обратно.

Потом, когда все закончилось, и я работала в странном месте в странное время, в какое-то просто безвременье, и на обед ходила всегда одна - есть же предел общению с идиотами, то прочла за несколькими обедами "Вверх по лестнице, ведущей вниз", и это была чуть ли не первая книжка в этом странном промежутке времени, и после нее получилось о чем-то снова думать.

В общем, я хотела написать про стихи, а получилась вариация непопулярного флешмоба, который был непопулярен еще в декабре. Там, правда, много надо книжек, чуть ли не четырнадцать, но мне слишком хочется спать, я почти легла уже два часа назад.
bakri: (Default)
Я не знаю, что такое хостес. Знаю, что такие бывают девушки. В объявлениях обычно пишут: "требуются девушки-хостес". Иногда пишут: "требуются девушки на должность хостес и ресепшн" (орфография, пунктуация), но что такое ресепшн я знаю, и слабо представляю, как это девушка может занимать ее должность. Хотя...
Ассоциации со знакомыми словами такие - хоспис и топлесс.
От всего этого общее ощущение неприличности.

Дочитала "Консервный ряд". Там есть Дора, хозяйка публичного дома "Медвежий флаг". Про нее все время говорят - Дора и девушки. Пришла Дора с девушками. У Доры и девушек началось тяжелое время.
Это ужасно напоминает матушку Мидоус и девочек.-
bakri: (Default)
В сообществе [livejournal.com profile] ru_books, как несложно догадаться, пишут рецензии на разнообразные книжки. И очень много пишут про всякие такие книжки, которые не то, чтобы позавчера написаны, не то, чтобы Акунин, Пелевин или Макс Фрай. Вот, например, про "Лолиту" могут написать, запросто ("богатая витаминами пища для ума"), про "Вино из одуванчиков" ("очень своебытная повесть, которая ко многому мягко и ненавязчиво, но подталкивает"), про "Над пропастью во ржи" ("от такой известной книги я ожидал несколько большего"). Как-то это очень удивительно, не то, что кто-то это всё прямо сейчас читает, это как раз хорошо, понятно и хорошо понятно. Безумно странно то, что кто-то настолько полон чистоты и незамутненности, читает Фицджеральда и пишет - "стоит отметить неповторимый стиль автора, стиль его описания американской жизни, жизни богатых людей, жизни чопорных нью-йоркцев" . Как будто примерно такая фраза не была написана уже сто миллионов раз.
bakri: (Default)
Потрясает, насколько бесцеремонно в детских книжках обходятся с родителями героев. Понятно, что родители могут сильно мешать действию и вообще довольно лишние персонажи (в общем случае), но можно же устранять их не так прямолинейно, как-нибудь потоньше и поделикатнее.
Как правило, родители уезжают в длительную командировку. Куда-нибудь в Сибирь или в Африку. Вместе. И совершенно не парятся о том, как же ребенок будет совершенно один, даже если до этого волновались, когда он просто выходил из комнаты.
А бывает, что родителей просто как-то нет. Причем часто бывает. Просто вот, ни у кого нет родителей. Без объяснений или пара хилых строчек о том, что да вот, нет. В прекрасной совершенно книжке "Голубятня на желтой поляне" главных героев где-то семь. Только у одного из них есть родители, и он живет с ними. Выясняется это, правда, случайно, там про них только один раз говорится, но неважно. У остальных, в принципе, тоже случаются полные семьи, но тогда папа всегда в командировке, а мама ездит к нему.
В общем, странно это. Потратив столько сил на выдумывание приключений и сюжетных поворотов, можно уж изобрести какой-нибудь внятный предлог отсутствия родителей в конкретный момент.
bakri: (Default)
Прочитала прекрасную книжку, очень актуальную и как раз для меня, под настроение. В ней все прекрасно и аннотация на обложке тоже. Там написано:
"Роман "Да здравствует фикус!" Джорджа Оруэлла (1903-1950), автора знаменитой антиутопии "1984", во многом автобиографичен. Главный герой, талантливый и непризнанный поэт, презирает материальное благополучие и пошлость обыденной жизни, символом которой служит фикус. Только любовь заставляет его понять, что помимо высокого искусства существуют простые радости, а в стремлении заработать деньги нет ничего постыдного.
На русском языке роман издается впервые."

На самом деле, главный герой — не очень талантливый поэт — сложно относится к деньгам и к материальному благополучию. Он их ненавидит, боится, очень хочет, он на них помешан, ни о чем другом и думать не может, но никак не презирает. Любовь в течение двух лет не может заставить его понять совершенно ничего. Заставляет только неожиданная ответственность.

Для того, чтобы писать такие аннотации, нужна большая смелость и некоторый даже талант или хотя бы опыт - все ключевые слова выделены верно и даже связи и отношения между ними расставлены логично. Так вполне могло бы быть, по крайней мере, по шаблону: талантливый поэт — презирает деньги — все плохо — любовь — все хорошо.
bakri: (Default)
В книге "Дневник Бриджит Джонс" (я ее почитываю суровыми рабочими буднями) героиня постоянно перечисляет сколько "напитков" (наверно, drink) она выпила за день. Например - "21 напиток". Как-то раз еще уточняет: "2 напитка" - это две бутылки пива.
У меня тут большие трудности с пониманием. Как считать напитки? Вот если я выпила два стакана глинтвейна, а потом три стопки водки и три кружки пива - это восемь напитков? Интуитивно, однако, хочется сказать, что три, как-то я не могу считать водку тремя разными напитками, даже если она разлита на три стопки по пятьдесят. А вот литр вина, выпитый чашками, - это сколько напитков?
Возможно, что носители русского языка лишены возможности посчитать свои напитки, в отличие от носителей английского. Сложно представить кого-нибудь из известных мне пьющих носителей, подсчитывающего с утра свои напитки. Они (носители) обычно выражаются более общими и емкими фразами, в крайнем случае - граммами и литрами, как общепринятыми единицами измерения. Очевидно, что устройство русского языка крайне сильно повлияло на культуру его носителей, и неизвестно куда еще нас заведет.
Что, интересно, сказали бы по этому поводу Сепир и Уорф.
Кстати, теперь понятно, кто виноват - русский язык.
bakri: (Default)
разные необычные события часто воспринимаются как должное. Как будто у кого-то и такое случилось, куклы разговаривали, и Белый Кролик, и Мышиный Король, почему бы и нет. Это совершенно прекрасно. Но когда потом перечитываешь, оказывается, что во всех нужных местах расставлены аккуратные замаскированные маячки для взрослых - "это сон", "это игра", "это выдумка". Все в порядке.
Такая подлость.

Profile

bakri: (Default)
bakri

December 2011

S M T W T F S
    123
4567 8910
111213 1415 1617
18 192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 01:52 am
Powered by Dreamwidth Studios